Для кого-то она была горячей абитуриенткой, для кого-то строгой учительницей, для кого-то чиновницей. В общем, спецом широкого профиля оказалась Маша Мухина, 1955 года рождения. Если бы мы снимали кино, нам потребовалась бы целая команда сексуальных спецагентш.

Зафиксировав протокольно показания, Горохов отдал Войнова Старикову, поручив под конвоем все-таки свозить в травмпункт.

Настала очередь допроса главного персонажа. Подозреваемая оказалась не местной. Приехала из деревушки. Анкетные данные она не скрывала, паспорт оказался при ней, в сумочке, и проблем с установлением личностью не возникло.

Оказалось, что после школы она закончила одно из Волгоградских ПТУ, недолго поработала на тракторном заводе, но потом решила, что такое занятие не предел ее мечтаний, и уволилась. Вот почему мы не нашли её ни в каких картотеках театральных — просто самородок какой-то, из тракторного, да на криминальные подмостки! Так и хотелось присвистнуть да закричать: браво! Но Мухиной мои овации были вовсе не нужны.

Тем более, что дальше рассказ ее обрывался, мол, познакомилась в ресторане с Войновым и жила у него. Ничего такого не делала и знать ничего не знаю, гражданин начальник. Доказательная база у нас была хорошая, и ее показания погоды не делали, но Горохову уж очень хотелось все закончить красиво. Штрихом профессионала. Не привык он, чтобы виновные не признавались.Не для того, понимаете ли, такой отдел придумывал да пробивал, и дельце это отыскивал.

— И зачем тебе это все надо было? — сетовал он, пыхая сигаретой и играя в сочувствующего полицейского. — Молодая, красивая, умная, вся жизнь впереди, а ты с мужиков деньги тянула…

— Ничего такого я не делала, — пробурчала Мухина.

— Мария Денисовна, — следователь протянул ей сигарету. — будете? Я понимаю, что вы хотели более красивой для себя жизни, чем вставать каждое утро к гудку Волгоградского тракторного. Мне ваше признание не нужно, мне просто самому интересно, не как следователю, а как человеку… Это же спать со всеми подряд приходилось ради денег… Тьфу!.. Совсем себя не цените. Хуже чем, извиняюсь, проститутка. Те хоть честно «работают», а вы…

— Вы ничего обо мне не знаете, — дернулась Мухина, сверкнув злыми глазищами (зацепил-таки Горохов ее потаенную струнку). — Я школу с медалью золотой закончила, а меня родители в ПТУ отправили. Чтобы вернулась в деревню не каким-нибудь бесполезным экономистом, а человеком нужным, со специальностью рабочей. Настоящая работа чтоб была, — она зло передразнила то ли мать, то ли отца. — Но я закончила и назло им домой не вернулась.