Так что через пару секунд у меня на хвосте висел воющий сиреной патрульный бобик, а его перепачканные пассажиры уже связывались по рации со своими коллегами, прося подкрепления. В утреннем эфире на полицейской волне один за другим звучали разъяренные голоса, отдающие приказы перекрыть мне пути отхода. Вот же злопамятные ребята!

— Твою же мать! — выругался я, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее обычного. Еще этих служак закона мне для полного счастья не хватало. — Давай-ка, детка, не подведи!

Я с силой вдавил педаль газа, посылая флайкару мысленный приказ рвать когти. Машина, словно уловив мое отчаяние, взревела мотором и дернулась вперед, будто норовистый жеребец, почуявший шпоры наездника.

Точнее сказать кабриолет дернулся от дополнительной порции интария в своем двигателе и на полной скорости рванул прочь. Небоскребы смазались в одну мелькающую полосу света и серебра. Я вдавил педаль в пол, устремляясь вверх между небоскребами на другой уровень трассы. Перегрузки вжимали в кресло, вышибая дух из груди. Позади маячили упрямые красно-синие всполохи мигалок.

Началась головокружительная погоня. Полицейские флайкары, до этого мирно патрулировавшие утренние улицы, один за другим разворачивались и устремлялись за мной, словно своры гончих, почуявших лисий след.

— Внимание, нарушитель! — раздался усиленный мегафоном голос. — Немедленно остановитесь и заглушите двигатель!

— Ага, сейчас, — пробормотал я, закладывая крутой вираж вокруг очередной многоэтажки. Флайкар послушно накренился, огибая монолитное сооружение из стекла и стали. — Только шнурки поглажу.

Я петлял между зданиями, нырял в туннели, проскакивал в узкие щели между уровнями. Полицейские не отставали, преследуя меня с упорством бульдогов. Их мощные двигатели взрыкивали совсем рядом, едва не касаясь бампера моей малышки. Через минуту к первой машине присоединились еще две. Вот это я попал! С одной стороны, конечно, лестно, что меня так рьяно пытаются поймать. С другой — не лучший расклад для решения семейных проблем.

Я чувствовал, как азарт погони захватывает меня целиком. Несмотря на опасность и серьезность ситуации, губы невольно растягивались в улыбке. В крови бурлил адреналин, обостряя реакции и притупляя страх. Я выполнял немыслимые даже для самого себя маневры, заставляя флайкар двигаться на пределе возможностей, благо тот реагировал мгновенно. Это была своего рода игра, танец на грани, где ставкой служила моя свобода. Верный железный конь против своры бездушных псов системы. Кто кого, господа полицейские?