В соответствии с положениями Устава НВКУ Вам присвоено звание курсанта.
Вам надлежит прибыть к месту учебы не позднее 09:00 1 сентября 2199 года. При себе иметь:
— паспорт гражданина РИ;
— свидетельство о рождении;
— аттестат о среднем образовании;
— результаты ДНК-теста и психоматрицы;
— справки о состоянии здоровья (форма К-12 и К-15).
Напоминаем, что неявка в установленный срок без уважительных причин влечет за собой административную и уголовную ответственность согласно ст. 332-14 УК РИ.
В случае невозможности прибытия в указанный срок по состоянию здоровья или иным объективным причинам Вы обязаны незамедлительно уведомить руководство НВКУ через официальные каналы связи.
По всем организационным вопросам обращайтесь к ответственному секретарю приемной комиссии Сидоровой А.В..
Добро пожаловать в ряды курсантов Нахимовского Училища! Империя верит в Вас!
Подпись: Контр-адмирал Головко П.Н. Начальник НВКУ.»
— Это что вообще за хрень такая?! — воскликнул я так громко, что даже мои пьяные друзья и подружки зашевелись, недовольные, что им мешают отдыхать…
Глава 2
Еще раз перечитав злополучное письмо из Нахимовского Училища, я почувствовал, как настроение мое стремительно ухудшается. Этого просто не может быть! Они что, совсем с ума посходили? Записать меня, вольного, беззаботного прожигателя жизни, в военное училище? Да я на дух не переношу всю эту муштру, дисциплину и тупое подчинение приказам.
— Ипполит, ты тоже это видишь? — раздраженно воскликнул я, тыча пальцем в голограмму. Мой голос аж подрагивал от бешенства. — Какого черта меня без моего же ведома записали в эту шарагу? Я что, похож на тупого космического вояку?
Робот-дворецкий, пошевелив оптическими сенсорами, недоуменно развел руками.
Проекция письма из Нахимовского училища парила в воздухе, мерцая и тихо потрескивая. Бросив на нее последний злобный взгляд, я с силой ударил по изображению ладонью, будто впечатывая в стол. Голограмма беззвучно рассыпалась миллиардом искр и погасла, но легче от этого не стало. Внутри по-прежнему бушевал ураган из гнева и непонимания.
Рядом заворочались и недовольно забурчали мои вчерашние собутыльники, разбуженные ударом по столу и громкими возгласами. Действительно я не на шутку разошелся. Но, согласитесь, после прочитанного — имею право на истерику.
— Санек, чего разорался? — просипел Толик, высовывая голову из-под подушки. Его осоловелые глаза с трудом на мне сфокусировались. — Башка итак раскалывается, и ты тут еще шумишь…
Следом за Толиком, шатаясь и позевывая, просочилась в ванную Марина-Карина, что-то недовольно бурча себе под нос. Макс как спал, так и продолжал дрыхнуть пузом кверху, в объятиях еще одной ночной принцессы. Этот детина всегда был самым стойким к возлияниям из нашей компании, мог пить хоть до утра, а потом вдруг отрубиться, где придется, хоть стоя.