— Господа полицейские, благодарю за оперативность, — улыбнулся я.
— Взять его!
Ко мне тут же подскочили двое дюжих молодцов и, заломив руки, защелкнули на запястьях магнитные наручники. Через минуту меня уже волокли прочь, предварительно обыскав и приложив по почкам для острастки. Ха, можно подумать, я в первый раз получаю по ребрам от ребят в форме. Пока тащили через торговый зал, я обернулся и подмигнул перепуганной продавщице:
— Мисс, как только освобожусь, я вам позвоню…
Брюнетка округлила рот и растерянно помотала головой. Ее мозги явно отказывались воспринимать абсурдность ситуации. Что ж, в этом мы с ней похожи. Мои собственные мозги тоже отрубились напрочь, пытаясь осознать, во что я вляпался.
Что ж, дорогие друзья, полагаю, вы спросите — зачем весь этот цирк с ограблением и арестом? Какой нормальный вор будет специально попадаться? Отвечу — у меня были на то веские причины. Очень веские. Сейчас расскажу…
* * *
За три часа до ограбления.
Над сонными кварталами Москва-Сити висело знойное марево августовского утра. Город только-только начинал просыпаться. Хотя он никогда и не засыпал. За распахнутым настеж окном сновали первые флайкары и аэротакси, где-то в вышине жужжали дроны-доставщики. Через дорогу на громадном экране переливалась навязчивая объемная реклама, зазывающая на грандиозные скидки в торговых центрах.
Я лежал на своей огромной кровати, страдая от жесточайшего похмелья. Нет, я не предствалял, что после вчерашней вечеринки в честь моего 18-летия с утра будет так тяжело. Голова раскалывалась, во рту словно кибернетический хомяк насрал. Только с этим можно было сравнить тошнотворный привкус дешевого синтетического виски. Желудок бунтовал, как колония внешних миров. Руки-ноги ныли и отказывались шевелиться, будто я всю ночь таскал ящики в доках местного космопорта. Вот она, расплата за безудержное веселье в лучших традициях золотой молодежи.
С трудом разлепив опухшие глаза, я обвел мутным взором окружающий хаос. Моя некогда шикарная двухуровневая квартира, обычно сияющая новомодными гаджетами и стильным диджитал-артом, сейчас напоминала эпицентр восстания киборгов. Повсюду валялись обломки сверхтонких голографических панелей, осколки посуды и шмотки. На дизайнерском столике возвышался натюрморт из недопитых бутылок, остатков еды и десертов.
В довершение картины вокруг вповалку дрыхли мои собутыльники, вусмерть надравшиеся клубные кенты и полуголые гламурные кисы. Причем в таких немыслимых позах, что куртизанки из домов терпимости могли бы брать с них уроки профмастерства. Мда, видимо, было весело. Почему «видимо»? Потому, как воспоминания о вчерашнем вечере всплывали в памяти лишь мутными обрывками…