— Это мой дворецкий, Арманд, — представила баронесса.

— Приятно познакомиться, уважаемый Арманд. Прошу сюда, — я, продолжая улыбаться, поспешил к рабочему столу.

Альберт стоял бледный, как мел, и крепко сжимал трость. Наивный чукотский юноша — хотел переиграть меня в искусстве трёпа. Этот дурачок не знает, что посмел наехать на человека, который прошёл сотни словесных баталий в интернете и стал настоящим магистром софистики и демагогии.

Подавив желание пнуть Альберта, я быстро расчистил стол. Старик положил футляр и открыл его.

Внутри, утопая в бархатной выемке, покоилось колье тонкой работы. Крупные сапфиры были оправлены в платину — холодный белый металл прекрасно подчёркивал глубокую синеву камней. Вот только украшение было повреждено. Застёжка сломана, будто колье с силой обо что-то ударили. Несколько оправ перекосились и вмялись внутрь, две лапки-крапана отогнулись, и удерживаемые ими камни сидели косо, готовые вот-вот выпасть. Что хуже — на ребре центрального сапфира белел крохотный скол.

Перед моими глазами появилась надпись:

Объект: Сапфировое колье.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 77 из 100.

Я по привычке оценил стоимость работы. Центральный камень где-то полтора карата — остальные поменьше. Всего в колье семнадцать камней. Думаю, это около восьми тысяч долларов — где-то двадцать золотых Корон. Нехило так-то. Хотя украшение может стоить гораздо дороже или немного дешевле.

— Сколько вы возьмёте за работу? — спросила баронесса, подходя ко мне. — И сколько времени она займёт?

Я быстро взглянул на неё и, подумав, ответил:

— Двадцать талеров за восстановление. Работа сложная и тонкая — застёжка вырвана, оправы повело, а у центрального сапфира скол по грани. Его придётся аккуратно переполировать. Так что…

— Мне нужно как можно скорее, — перебила она. — Я добавлю ещё десять талеров, если вы закончите сегодня к вечеру.

Тут Арманд кашлянул. Габриэла повернулась к нему и хмуро спросила:

— Что?

— Господин приказал мне проследить, чтобы с украшением ничего не случилось.

— Ну так оставайся и следи, — раздражённо махнула она. — Вы же не против, Артур?

Я мысленно поморщился, но кивнул.

— Скажу прямо — никто кроме меня не сможет закончить столь сложную работу в такие сроки. Признаться, мне неловко…

Габриэла нахмурилась. Я же продолжал:

— Мне неловко, ведь вы настолько мне приглянулись, что я отложу другие заказы и займусь вашим. Только не нужно об этом нигде говорить, прошу.

Я искренне посмотрел в глаза девушке.

— Если мои клиенты — бароны и баронессы, банкиры и члены городской думы — узнают, что я подвинул их заказы ради вашего, они могут возмутиться таким фаворитизмом. Хотя, им стоит лишь взглянуть на вас, и все претензии исчезнут. Они поймут меня…