Всего несколько мгновений они стояли друг напротив друга, не говоря ни слова — и обмениваясь чем-то куда большим, чем слова. Связь полнилась любовью и надеждой, такими острыми, такими горячими, такими светлыми, что Кьяра не смогла сдержать слез — предательские капли все же побежали по щекам.

И когда Дэмин Лоани вышел, и пустота поднялась внутри, Кьяра взглянула на Олтара и улыбнулась так яростно, как могла. Лекарь дал девушке возможность постоять за себя — и пусть ее лишат имени, если она ей не воспользуется!

* * *

— Мастер Олтар приказал вас осмотреть, леди Теренер, — присела в реверансе хорошенькая светловолосая служанка. — Разденьтесь.

— Зачем это⁈ — вспыхнула Кьяра. Олтар был за ширмой, в той же комнате, и его присутствие сейчас ощущалось, как никогда.

— Вмешавшись в функционирование твоего тела, Дэмин Лоани мог оставить тебе какое-то послание, — отозвался Олтар, прекрасно слышавший каждое слово девушек. — Ты предпочитаешь, чтобы тебя осмотрел я?

— Я думала, вы союзники! — воскликнула Кьяра, зардевшись. — Зачем же вам скрывать что-то друг от друга?

— Не задерживай меня, — отозвался Олтар.

Кьяра сжала зубы и потянула застежки колета, надеясь, что Дэмин не оставил никаких посланий.

.

Как унизительно! Служанка, ни капли не смущаясь, осмотрела ее везде, словно породистую кобылу перед продажей. Когда Кьяра повернулась к ней спиной — и лицом к витражному стеклу, — она вдруг поняла, что стоит перед незашторенным окном совсем голая!

В смущении закрывшись руками, Кьяра увидела Олтара в отражении и, поняв, что это значит, задохнулась от возмущения. Впрочем, воин смотрел в другую сторону, словно не замечая открывшейся возможности, перебирая какие-то свитки, так что вместо возмущений Кьяра боком отодвинулась, чтобы не видеть отражения мастера безопасности, а значит, и спрятаться от него.

То, как Олтар иногда смотрел, пугало ее. «Змейка» звучало из его уст почти ласково, вместе с тем издевательски и подначивающе, словно это было больной романтической игрой. Иногда в глубине темных глаз словно зажигался огонь, и тогда кривая усмешка заостряла лицо мастера безопасности. Эта ухмылка тоже смущала Кьяру: он будто бы презирал ее, но и был заинтересован, ждал реакции, наслаждался возможностью приказать ей замолчать и тем, как она отказывалась слушаться.

— Не вижу никаких посланий или чего-то необычного. Очень чистая белая кожа, без пятен и даже родинок, — уверенно сказала служанка.

— Хорошо, — глухо отозвался Олтар.

Кьяра, уже надевшая исподнее, раздраженно посмотрела на служанку и громко сказала: