— У тебя осталось совсем мало времени на дерзость, — заметил он, но голос звучал не так уверенно, как раньше.
30. Олтар
«Несчастная змейка».
Эта мысль все никак не оставляла Олтара, зудела где-то внутри, когда он привычно следил за пленницей — как она послушно шла за ним по коридорам дворца, не жалуясь, спокойно подстраиваясь под широкий шаг; как махала рукой, завидев кого-нибудь из стражников, и потухала, когда они делали вид, что не замечают ее; как напряженно сидела во время совета, лишенная коконом зрения и слуха, только прикрывала глаза ладонью, и губы досадливо кривились от беспомощности.
Олтар больше ей не угрожал.
С момента, как служанка Дэмина Лоани покинула покои, Кьяра в основном молчала. Олтар уже привык к ее разговорчивости и теперь ожидал, что девушка вновь заговорит, но она лишь смотрела на него внимательно, словно задавалась каким-то вопросом, и отворачивалась.
Олтар не часто раздумывал справедливости судеб, но теперь ощущение, что молодая и очень одаренная девушка не заслужила смерти в столь юном возрасте и из-за такой мрази, как Дэмин Лоани, не давало ему покоя.
Однако другого выхода Олтар не видел. Он не мог оставить в живых опасного, ставшего с эр-лливи еще сильнее врага, что бы этот враг ни обещал.
— Кьяра, — обратился Олтар к девушке, по-простому забравшейся в кресло с ногами. — Что именно не так с твоим сердцем?
За окном давно стемнело, и теперь кабинет освещался свечами. Желтые блики плясали на рыжих волосах, на вздернутом носике, темнили тенями уставшие глаза девушки, заостряли краски.
— Лучше спросите Йолану, — вздохнула Кьяра. — А если ей не доверяете, то Тинека или Джеана. Извините, совсем забыла, вы же их убили.
И хоть слова были дерзкими, звучали они скорее вымученно. Олтар подошел к свернувшейся в кресле девушке, но она даже не подняла головы, думая о своем.
— Они были предателями.
— Вам виднее.
— Дэмин говорил, можно ли вылечить твое сердце?
— Конечно. — Кьяра пошевелилась в кресле. — У меня есть подробные инструкции.
К удивлению Олтара, амулет не завибрировал — значит, это не был очередной сарказм. Надежда, которую он не успел толком осознать, промелькнула в его сердце, и, присев рядом с креслом, чтобы видеть лицо Кьяры, Олтар продолжил:
— Ты показывала их другим лекарям?
— Да, и Тинеку, и Джеану, — грустно отозвалась Кьяра. Потом, наконец, посмотрела на мужчину и отшатнулась, закрываясь. — Это слишком сложно. Нужно не меньше четырех лекарей, а учитывая, как вы проредили их число ради безопасности мертвого императора…
Она не договорила. С искоркой удовольствия Олтар заметил, как снова зажглись несогласием желтые глаза.