— Вы просите прощения? — не поняла Кьяра.

— Считайте так.

— Зачем?

Уголок губ Имессаи дернулся, словно его укололи. Некоторое время он молчал, и в его взгляде Кьяра ощущала презрение и опасение. Она злилась, что дело было в Дэмине, и еще больше — что хотелось произнести его имя вслух, чтобы увидеть реакцию нового мастера безопасности.

— Вы обсудили это с великим лекарем? — снова пошла она в атаку.

— Да.

«Дэмин заставил тебя извиниться? Ну что ж, я подыграю».

— Ну, раз вы живы, значит, он решил, что вы не так уж виноваты, — развела Кьяра руками. — Но чтобы между нами не было недоразумений, я хочу вас кое о чем попросить.

— Слушаю, — чуть наклонился к ней Имессаи. Почему-то взгляд задержался на тонком хвосте его косы, похожем на жало скорпиона.

— Олтар давал распоряжения насчет Лиамеи?

— Да, — кивнул мужчина, и Кьяру снова передернуло, столько жуткого смысла было скрыто в этом простом ответе.

— Вы собираетесь следовать его указаниям?

— Похоже, нет. Впрочем, со смертью Олтара они перестали иметь смысл, что я в полной мере понял еще до того, как вы обратили на это мое внимание, — блеснул зубами шепчущий. — Императору нужна мать, раз уж теперь он нем и беспомощен. И я обеспечу ее безопасность.

— Пока так, у нас с вами мир, — выдохнула Кьяра, довольная, что ей удалось сыграть в эту игру и выиграть. Потом спохватилась: — Что с императором?

— Дэмин Лоани вам не сказал? — сощурился Имессаи.

— Вы скажите, — уверенно вздернула нос Кьяра.

— После торжественного принесения присяги и до того, как император отдал первый приказ, Дэмин Лоани лишил правителя голоса и контроля над руками. Его инициатива была встречена овациями. — Видя, что Кьяра не понимает, Имессаи пояснил: — Правитель слишком молод, рос вдали от дворца и не представляет ценности своих слов. Олтар не дал бы ему натворить глупостей, но сейчас это потерянный мальчишка, а от него слишком многое зависит. Он не первый император, начинающий свой путь подобным образом. Ближайшие десятилетия ему нужно молча учиться у тех, кто умеет править.

— Логично, но как же дико… — пробормотала себе под нос Кьяра. — А руки, чтобы не мог ничего написать?..

— У вас осталась обида на меня? — почти скучающе поинтересовался Имессаи.

— Она появится, если Лиамея пострадает, — собралась Кьяра. — Сейчас зла на вас я не держу.

Шепчущий коротко поклонился — дернулся серебряный скорпионий хвост волос, — и уже собирался прощаться, как внимание Кьяры привлек знакомый мужской голос и какой-то шум.

Недалеко от скрытых кустами каменных скамеек, сквозь ведущий во внутренний сад проход галереи громадный, как медведь, мужчина вытолкнул охнувшую женщину: в его ручище осталось несколько прядей, а она полетела вперед, теряя равновесие. Кьяра бросилась навстречу леди прямо через газон, но все же не успела подхватить падающую фигуру, так что черное траурное платье сверкнуло сапфирами и бриллиантами в свете магического огня — и женщина оказалась на земле.