Ветер гнал песок, взметал его в воздух. Массивная фигура Олтара казалась подернутой желтой пеленой, смотреть ему вслед было больно: песок норовил пробраться сквозь ресницы к глазам. Кьяра поплотнее завернула ткань, которой скрыла нос и рот, и запустила руку за пазуху.
Почему она раньше не проверила? Неужели эта информация — о том, сколько ей осталось времени! — совсем неважна? Или все-таки было страшно сунуть руку и обнаружить там осколки вместо пузырьков с целительными эликсирами, которые могли продлить ее существование?
Пальцы укололи острые края. Кьяра выбросила два отбитых горлышка с деревянными пробками, аккуратно вытащила расколовшиеся на несколько частей сосуды. Жидкость давно впиталась в колет, так что мутные стекла были только немного липкими.
— В чем дело? — спросил ее Олтар, возвращаясь. Кьяре даже показалось, что он озабочен, но эта иллюзия сразу пропала, когда она увидела раздраженное промедлением лицо. — Ты же Теренер, должна уметь ходить по песку.
— Момент, — выдохнула Кьяра, вынимая пробку из единственного оставшегося пузырька и залпом выпивая содержимое. — Сколько сейчас часов?
— По времени дворца? — тут же понял Олтар. — Около полуночи.
— Ясно, — ответила Кьяра, снова наматывая шарф.
— Тебе плохо?
— Нормально.
Кьяра сделала усилие и поднялась, ощущая, как эликсир золотым теплом разливается по жилам. Ветер качнул ее, и как-то рядом оказался Олтар. Он положил руку девушке на лопатки, и несколько секунд Кьяра опиралась на него, но потом качнулась вперед и поспешила на заплетающихся ногах к вершине бархана, старательно не показывая, как болит нога — не хватало еще быть хромой собачкой, достойной жалости!
Теперь Олтар не уходил вперед, а наоборот, держался немного позади, так что Кьяра сама задавала темп. Понимая, что мужчине нужно вернуться как можно скорее, она спешила, поэтому то и дело спотыкалась, проскальзывая на бегущем песке.
— Плохо дышишь, — заметил Олтар отстраненно, в десятый раз помогая ей встать. — Твоя болезнь?
— Ближайшие сутки я буду на ногах, — успокоила скорее себя, чем его Кьяра. — Великому лекарю приходится исцелять меня каждый день. Вчера он лечил меня около шести часов. Но на его эликсирах я еще продержусь.
— Когда кончится действие снадобья?
— Каждая баночка дает мне день, — не стала вдаваться в подробности Кьяра.
— Сколько ты носишь с собой?
— Три.
— И что будет, если запаса не останется?
— Я точно не знаю, — соврала Кьяра.
— Лжешь, — заметил Олтар.
— Я умру, — зло ответила Кьяра. — И я не хочу это обсуждать. Планирую выбраться отсюда раньше.