— Красиво мыслишь, — заворожённо выдохнул Самсон Глязер.

— Во-вторых, — я загнул второй палец, повернувшись к Василию. — Нам кровь из носу необходимо сделать так, чтобы на самих официальных соревнованиях были заранее выкуплены целые сектора трибун для наших собственных болельщиков, которые будут неистово поддерживать советскую сборную. И сделать это нужно загодя, тайно, пока вокруг нашего участия в чемпионатах полностью отсутствует мировой ажиотаж. Также у меня есть личное пожелание к тебе, Василий, как к руководителю: советская символика на трибунах должна быть яркой и массовой. Красные флажки, шарфы, транспаранты — трибуны должны полыхать нашим цветом! И, разумеется, обязательное, святое условие: когда наши ребята будут подниматься на пьедестал за золотыми медалями, над ареной должен торжественно и гордо звучать наш государственный гимн. Я думаю, с этим фундаментальным пунктом все здесь присутствующие согласны единогласно?

Конечно же, никто против такой постановки вопроса не возразил. В комнате повисла тишина, наполненная предвкушением грядущей великой победы.

— И третье, из главного, — я загнул третий палец, обводя притихших мужчин весомым взглядом. — А может быть, это вообще самое главное во всей нашей заграничной кампании. На трибунах в Европе у нас должен сидеть свой собственный, искренний и простой болельщик. Обычные советские рабочие-ударники, инженеры и колхозники, которые будут шумно, от всего сердца поддерживать нас на трибунах. Капиталисты должны увидеть живые, счастливые лица наших людей, а не хмурых чиновников в серых пальто. Вот, собственно, и всё основное, что я хотел вам предложить.

Видеть в эту секунду их абсолютно ошарашенные лица было моим самым большим тренерским удовольствием. По застывшим позам Василия, Коли и Самсона я отчётливо понял: такого глобального размаха и захода через «мягкую силу» они от четырнадцатилетнего пацана не ожидали точно.

Первым, как и положено командиру, в себя пришёл Василий Сталин. Он нервно побарабанил пальцами по подлокотнику:

— Володя… Ты действительно на сто процентов уверен, что нам это позарез надо? Наша бюрократия такую массу людей за кордон просто так не выпустит.

Панин-Коломенкин вдруг резко встрепенулся, его глаза за стёклами очков азартно блеснули:

— Вася, ты не прав! Это не просто надо, это абсолютно гениально! Мы на весь мир наглядно покажем, что в Советском Союзе спорт пользуется колоссальным уважением и искренней поддержкой всего народа. Наша страна на этих чемпионатах мощно заявит о себе как о великой державе, искренне желающей мира и полностью открытой к честному диалогу.