— Я-то внутренне, конечно, не против, Коля, — вздохнул Василий, качая головой. — Но ты же сам прекрасно понимаешь: этот политический вопрос решать точно не нам с вами. Хотя… ладно. Мы с Серёжей можем официально выступить на самом верху в поддержку данного решения, аргументы у нас теперь железные. Хорошо, а что вы двое скажете насчёт досрочной аренды европейского спортивного комплекса? Есть на примете конкретные варианты?
— А вот здесь можно очень хорошо подумать, — Самсон Глязер задумчиво потёр подбородок. — Есть в Западной Германии одна отличная, крупная ледовая арена. Её совсем недавно полностью реконструировали по последнему слову техники, но у нынешних владельцев сейчас возникли серьёзные, затяжные финансовые затруднения. Я уверен: наше предложение о гарантированной аренде катка на целый месяц за чистую валюту их колоссально заинтересует. Вдобавок они получат сумасшедшие дополнительные дивиденды от такой мощной мировой рекламы. Эта арена идеально отвечает всем твоим жестким требованиям, Володя. И самое главное — в Германии сейчас наблюдается настоящий, безумный бум на фигурное катание! Буржуазия там с ума по нему сходит. Я даю тебе руку на отсечение: к кассам выстроятся многокилометровые очереди, чтобы просто попасть на наши открытые тренировки. Особенно когда эти люди воочию увидят такие фантастические программы, какие мы сегодня смотрели на экране в Кремле. Я так правильно тебя понял, Володя? Ты хочешь через простых иностранных любителей льда напрямую достучаться до судейской коллегии?
— В самое яблочко, Николай Александрович! Именно так, — я победно улыбнулся. — Мы силой своего искусства заставим всю европейскую прессу и радио говорить исключительно о нашем фантастическом катании. И если после этого заносчивые западные судьи посмеют нагло засудить советских спортсменов в угоду своим министрам — их же собственный народ и их же честные газеты первыми поднимут страшный, яростный крик! А мы при этом будем красиво играть перед объективами камер роль незаслуженно обделённых, но гордых гениев. Я думаю, в таком случае даже сами иностранные спортсмены-конкуренты будут прекрасно понимать всю абсурдность и позорность этой ситуации.
— Абсолютно согласен с вами, Владимир, — Панин-Коломенкин уважительно склонил голову. — Логика безупречная. Будем работать по этому плану. Ну а сейчас… У меня к тебе будет одна большая личная просьба. Спой нам, пожалуйста, пару-тройку своих песен из тетради. И, если тебя не затруднит, начни с той самой, о фигурном катании. Уж очень хочется послушать её вживую, без студийных фильтров.