— Нет, Николай Сидорович, наотрез отказал, — Бобров покачал головой. — Сказал, что чужие старые песни он принципиально не поёт, у него своих из будущего навалом. Начал с убойной вещи про «Здравствуйте, дамы, здравствуйте, пани, здравствуйте, фраера». А там ведь, мужики, текст-то какой весёлый — чисто про милиционера, который жулика крутит! Сидевшие у дверей дежурные милиционеры из оперов сначала за кобуры схватились, а потом как давай со смеху покатываться, кричат: «Вали, пацан, жизненно поёшь, сейчас у нас эта тема самая популярная!»

Всеволод сделал паузу, глотнул водки, смачно закусил икоркой и продолжил:

— Но молодой ловить кураж не бросил. Следом сочно выдал «Что ж ты, фраер, сдал назад, не по масти я тебе…», следующей пошла «Супчик из цветной капусты», а под конец так яростно рванул струны, что мы за своим столом аж присели: «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла…» Посетители от такого одесского напора рты пооткрывали. А добил он притихший кабак окончательно, когда уставился в глубину зала, ударил по струнам тяжелым, кандальным аккордом и пронзительно, во весь голос запел: «Владимирский централ, ветер северный… Этапом из Твери, зла немерено…» Весь зал замер, дышать боялись — думали, прямо из ресторана парня в Лефортово на пожизненное упекут за такие лагерные откровения. Девчонки Светкины за столиками просто онемели, а иностранные дипломаты из капстран, хоть ни черта в тексте не поняли, но музыку увлечённо записывали на манжеты, думали, это у нас новый секретный гимн такой. Вот такое, Николай Сидорович, Владимир вчера нам шоу утворил!

Я сидел на диване, обхватив голову руками, и в тихом ужасе переваривал хроники своего вчерашнего ресторанного дебоша. В четырнадцать лет умудриться сострить про чёрную икру перед бандитами, а потом спеть Круга и Розенбаума перед честным народом — для этого нужно было иметь поистине бессмертное везение.

Но тут Всеволод Бобров азартно перехватил инициативу, замахав вилкой:

— Да подожди ты, Вася, самое интересное пропустил! В этот самый момент из отдельного банкетного кабинета на выход как раз направлялся маршал Семён Михайлович Будённый со своими лихими казачками-адъютантами. Володька из-за микрофона их боковым зрением увидел, хитро прищурился в дыму и на весь зал объявляет: «Следующий блок нашего выступления посвящается славному советскому казачеству!» И как вдарил по струнам! Выдал им подряд, если я правильно названия запомнил, «Есаула», «Коня», огневую «Ойся, ты ойся» и «Черноглазую казачку»! А следом, ловя бешеный кураж, провёл музыкальный парад родов войск: спел и для военных лётчиков, и для моряков, и про пограничников с пехотой не забыл. Добил притихший кабак окончательно великим «Днём Победы». Думаю, все уже поняли, что Будённый после такого концерта никуда уходить не стал? Маршал легендарный просто взял стул, демонстративно переставил его из прохода и сел в первом ряду прямо перед сценой, крутя свои знаменитые усы. При этом надо не забывать, мужики, что этот читинский паразит в процессе выступления продолжал не морщась глушить французский коньяк и прямо на сцене горстями зажирать его нашей чёрной икоркой!