Финальная сирена зафиксировала очередные сухие, разгромные 11:0. Пражские спортивные репортёры в вечерних выпусках газет уныло и обречённо констатовали: «Против этих Советов в марте пятьдесят третьего бесполезно обороняться. Они играют в какой-то космический хоккей будущего. Их новая, невиданная ранее экипировка визуально легче и в разы прочнее нашей, а клюшки гнутся, словно тугие стальные пружины, придавая шайбе смертоносную скорость пули».
Последующий показательный разгром сборной ФРГ со страшным счётом 19:1 и полное тактическое деклассирование традиционно сильных, цепких шведов (12:0) окончательно превратили швейцарский чемпионат в бенефис и брутальный триумф одной-единственной команды. Западная публика замерла в оцепенении: советская ледовая армия не просто выигрывала, она переписывала законы игры.
Николай Пучков в воротах лётчиков, надёжно запечатанный в свою инновационную, пугающе выглядящую литую маску-шлем, неподвижно стоял в низкой стойке «баттерфляй» как монолитный гранитный монумент. Нападающие ФРГ и Швеции в бессильной, дикой ярости раз за разом прицельно бросали шайбы в верхние, казалось бы, открытые углы. Но Пучков хладнокровно закрывал ловушкой и широким блином любые траектории полёта. Его движения были лишены суеты, каждый выпад щитка был выверен до миллиметра.
Скандинавская пресса буквально кричала на первых полосах: «Этот загадочный русский вратарь в железной маске полностью лишил наших шведов разума и воли к победе! Он физически не боится летящего прямо в лицо тяжёлого каучукового диска и закрывает створ ворот своим телом так, словно перед нами не человек, а бронированный, неприступный военный дот!».
И вот, наконец, над замершим в предвкушении Базелем наступил день великого, эпохального финала. Пятнадцатое марта одна тысяча девятьсот пятьдесят третьего года. Решающий, исторический матч за золотые медали чемпионата мира и Европы. На залитый прожекторами лёд «Сен-Жак» выходили две непримиримые силы: Советский Союз против Канады. Ставки в Холодной войне были подняты на недосягаемую высоту. Газетчики открыто называли этот матч «битвой двух цивилизаций».
Многотысячные трибуны базельского стадиона «Сен-Жак» были раскалены добела, несмотря на мартовскую прохладу. Над трибунами стоял сплошной гул на десятке языков, взмывали вверх флаги, вспыхивали магниевые фотовспышки репортёров. На центральном секторе, сурово сжав кулаки, в плотной толпе советских стахановцев-болельщиков сидел сам Иосиф Виссарионович Сталин вместе с Берией и Власиком. Плотные воротники тяжёлых пальто и глубоко надвинутые шляпы скрывали их лица от объективов западных корреспондентов. Хозяин Кремля приехал лично, инкогнито увидеть, как триумфально закроется его великий «Ледовый гамбит». Он медленно раскуривал свою трубку, не сводя тяжёлого, проницательного взгляда с ледовой коробки.