Моё очередное появление на льду трибуны манежа встретили настоящим шквалом восторженных оваций. Для этого выхода я выбрал вещь простую, незатейливую, но бьющую без промаха по душе любого советского человека — залихватскую, раскатистую «Калинку-малинку». Скорость, драйв, народный пляс на коньках — тренеры у бортика едва успевали протирать очки.
Помимо вышеперечисленных одиночников, я вплотную занялся созданием ещё одной перспективной пары. Моими новыми подопечными стали Нина Букашева и Станислав Жук. С ними мне колоссально помог Василий Сталин: по моей первой же просьбе он мгновенно поднял свои ведомственные каналы, разыскал ребят и в своей фирменной, напористой генеральской манере просто поставил их перед фактом. Завёл в кабинет, строго оглядел и доходчиво объяснил, что отныне они выступают исключительно вместе, в парном катании ВВС, и не дай бог им вздумается капризничать или филонить на тренировках… Впрочем, и здесь нам улыбнулась чистая тренерская удача. Стоило им только выйти на лёд и начать совместную работу, как они уже физически не могли остановиться — настолько Стаса и Нину втянул этот сумасшедший творческий процесс. А уж выбранная мной для их проката бессмертная джазовая баллада «My Funny Valentine» легла на их скольжение как влитая. Нам удалось сотворить чудо: ребята смогли безупречно передать на льду тончайшее, хрупкое очарование первой юношеской влюблённости.
Самой большой, просто катастрофической проблемой абсолютно всех просмотренных мной советских фигуристов оставалась их базовая техника исполнения. В пятьдесят втором году она хромала на обе ноги, и хромала тяжело. Мне приходилось буквально на пальцах, часами разжёвывать взрослым спортсменам, как, зачем и ради чего физически делается то или иное микродвижение корпусом, как держать баланс и под каким углом закладывать ребро. Ну и, конечно, новые анатомические коньки от дяди Йоси позволяли ребятам творить на льду намного больше, существенно развязывая им руки.
Пока что для грядущих чемпионатов я твёрдо остановился на двух сыгранных парах и трёх сильных девушках-одиночницах. А вот с мужчинами-одиночниками всё оказалось в разы сложнее, достойного материала в столице катастрофически не хватало.
Поэтому мне снова пришлось лично выкатываться на лёд под занавес этого изнурительного смотра. Я поднял взгляд на стеклянное окно радиорубки и коротко кивнул. Дядя Серёжа, наш штатный звукорежиссёр ВВС, перехватил мой жест, кивнул в ответ и плавно вывел ползунок на пульте бобинного магнитофона. Над манежем зазвучала ещё одна грандиозная музыкальная композиция будущего — глубокая, мафиозная, полная трагизма и итальянской страсти тема из кинофильма «Крёстный отец».