— Владимир! Я, к великому сожалению, немного опоздала к самому началу вашего показа. Мы с Васей очень хотели попросить вас… Не могли бы вы лично для меня ещё раз исполнить сегодняшнее самое первое, сольное выступление? Пожалуйста!

Я удивлённо и многозначительно посмотрел на Василия, беззвучно спрашивая взглядом: «Ну и что ты мне прикажешь делать, командир? Как-никак, твоя сестра просит».

Генерал Сталин лишь весело улыбнулся в усы и понимающе кивнул мне в знак полного согласия. Авторитет Светланы в их семье был непререкаем.

— Светлана Иосифовна, огромное спасибо за такое высокое внимание к моему скромному творчеству, — улыбнулся я в ответ, скрестив руки на груди. — Я с удовольствием повторю прокат, но у меня есть одно маленькое встречное условие: вы лично поучаствуете в этом номере. Ну и мне, само собой, нужно будет заново переодеться в тот самый расшитый костюм.

— Но… Владимир! Я ведь совершенно не умею так кататься на коньках! — растерялась дочь вождя, испуганно округлив глаза.

— Не волнуйтесь, Светлана. Вам и не придётся кататься, — заговорщицки подмигнул я ей. — От вас потребуется сущая малость: вы просто выйдете со мной в центр площадки и спокойно посидите там на обычном деревянном стуле в качестве моей прекрасной леди. Всё остальное — прыжки, дорожки и шоу — я сделаю сам. Ну что, согласны на такую авантюру?

— Хорошо… Давайте попробуем, — задорно, чисто по-женски улыбнулась она, и в её глазах вспыхнул искренний интерес.

— Вот и отлично. Я быстро, — и я стремительным шагом направился в раздевалку переодеваться.

Буквально через пару минут я уже выходил обратно к бортику, полностью готовый к повторному, ещё более сумасшедшему прокату под Тома Джонса. Василий Иосифович у кромки льда о чём-то яростно и увлечённо жестикулировал, раздавая ценные указания операторам с кинокамерами — он явно хотел запечатлеть этот исторический семейный экспромт во всех деталях. Сама Светлана уже с лёгким волнением ждала меня возле калитки бортика. Шоу «Секс-бомба» для главной дочки Советского Союза было официально готово к старту.

Галантно усадив Светлану Иосифовну на простой деревянный стул, я аккуратно вывез её прямо на середину площадки Марьиной Рощи и подал чёткий знак дяде Серёже включить музыку. Из динамиков снова хищно, раскатисто взревели первые аккорды «Sex Bomb».

Я думаю, со второй секунды проката главной героиней этого безумного ледового спектакля стала сама Светлана. Весь мой экспрессивный, раскованный танец крутился исключительно вокруг неё, а неподдельный, искренний восторг и девичий шок в её широко раскрытых глазах были самой лучшей, самой честной реакцией на моё выступление. Я закладывал крутые виражи, взлетал в прыжках, едва не задевая полами костюма её колени, и ломал все сталинские пуританские каноны эстрады разом.