Я посерьезнел.

– Собираюсь. Если коротко, то в вину вампирши я совсем не верю.

– Это еще почему? – Антон уже вытащил блокнот и принялся туда что-то записывать.

– Помимо романтических причин, типа «она за добрых и Янтарину Цорнскую», если более логичная. Зачем обычно продают наркотики? Правильно, чтобы нажиться. А Блут деньги зачем? У нее и так все есть.

– Тут Костя прав. В конце концов, когда кто-то идет на преступление, он либо понимает, зачем он это делает, либо он сумасшедший, – Юля отставила коктейль, который уже начал нагреваться от ее ладони.

– А вариант «просто по приколу, потому, что может себе это позволить» вы не рассматривали?

– Антон, я понимаю прекрасно, что ты зол.

– Зол, – насмешливо передразнил он. – Надо же, зол! Меня, вообще-то, эти ублюдки пытались убить. Наверняка это она меня с окна и скинула, кто их разберет, вампиров этих?

– У нас остается один свидетель, точнее свидетельница, – напомнила Юля. – Русалка-стриптизерша, которая явно в ту ночь была на Енисейской. И… еще кое-что. У Блут есть алиби на ту ночь.

– Это какое же?.. – Антону было явно уже хватит, но он подлил себе еще пива.

Черт. Надеюсь, его не будет рвать.

– Странно, что вы еще про это не подумали. Я у нее в ту ночь дома была.

– И что, вы постоянно находились рядом?

– Скорее, я видела, как она спит, – с расстановкой произнесла девушка. – И она вряд ли захочет, чтобы кто-то знал подробности… Так, Антон, уйми свои больные фантазии!..

– Так как она спит? – мне стало любопытно.

– Она спит, – девушка понизила голос, – в большой камере солярия.

– Что?! – Антон даже слегка протрезвел. – Вы слышите? Этот звон бьющегося стекла – это рушатся мои стереотипы о кровососах.

– У каждого есть свои приколы и тайные слабости, – сказала девушка, похоже, сильно сконфуженная тем, что выдала чужой секрет. – Студии загара «Альбедо» знаешь?

– Естественно.

– Ну, вот. Она владелица.

– Что дальше? – Антон пил пиво как воду. – Оборотни, которые носят серебряные крестики?

Я отмахнулся от него. Про вампиров послушать было куда интереснее.

– А что в этом такого постыдного?

– Это религиозное преступление, – развела руками Юля. – Вампирские приколы, они верят, что вампиры, которые не ведут праведную жизнь, после смерти отправляются на солнце. Для них это синоним ада. Поэтому никакого загара и долгого пребывания на улице днем. Если Блут признается, что у нее студии загара, что она потихоньку загорает, то, конечно, избежит обращения в прах. Вот только репутации ее кранты. И в Триптих ее никогда больше не изберут.

– Тогда зайдем с другой стороны. Кому может быть выгодно ее подставить? Давай, Юль, я не верю, что вы там у нее дома только плюшками с кофе баловались, она по-любому что-то рассказывала тебе. Или ты что-то видела. Я помню, как ты сморщилась при виде ее свиты.