— Или три, — добавила Марина тихо. — Если «почечная» группа тоже отдельная…

— Именно.

Семён выпрямился, чувствуя странное возбуждение. Впервые с начала этого кошмара он видел свет в конце туннеля. Не решение — ещё нет. Но направление. Путь.

— Так, — он посмотрел на свою команду. — Новый план. Артём, иди к «почечной» группе. Найди, какие симптомы у них отсутствуют. Марина, ты — к «абдоминальной». То же самое. Ищем нестыковки. Через пятнадцать минут встречаемся здесь и сверяем данные.

Они кивнули и разошлись.

Семён остался один, глядя им вслед. В груди билось что-то странное — не страх, не паника. Азарт. Охотничий азарт, который он раньше видел только у Ильи, когда тот брался за особо сложный случай.

«Метод отсутствующего симптома», — подумал он. — «Нужно запомнить».

Краем глаза он заметил, как Артём, проходя мимо соседней группы, что-то говорит одному из лекарей, показывая на записи. Тот слушает, кивает, потом поворачивается к своим коллегам и начинает объяснять.

Идея распространялась. Как вирус — от человека к человеку, от группы к группе. Хаос медленно, но верно превращался в осмысленную работу.

«Илья был бы доволен», — подумал Семён. — «Или нет. С ним никогда не знаешь».

* * *

Я сидел в кресле, не отрывая глаз от экрана.

Три часа. Три часа прошло с начала симуляции. Три часа паники, хаоса, проб и ошибок. И только сейчас начало происходить что-то интересное.

На экране Семён Величко объяснял что-то двум лекарям из тех кто прибился к нему. Его лицо — бледное, измученное, но сосредоточенное — было обращено к импровизированному «планшету». Руки двигались быстро, уверенно, указывая на записи.

Он понял. Наконец-то понял.

— Двуногий, — голос Фырка был одобрительным. — Твой птенец оперяется. Медленно, но верно.

— Не так медленно, как я боялся. И не так быстро, как хотелось бы.

Барон фон Штальберг стоял рядом, буквально прилипнув к экрану. Его энтузиазм за три часа ничуть не угас — если что, только усилился. Он напоминал ребёнка в цирке, который не может решить, на какой аттракцион смотреть.

— Разумовский! — он повернулся ко мне с горящими глазами. — Давайте делать ставки! На кого ставите? Кто выиграет?

— Это не скачки, барон.

— Но принцип тот же! Фавориты, аутсайдеры, тёмные лошадки… — он потёр руки. — Мой фаворит — вон тот военный, Тарасов. Видели, как он оцепил зону? Как организовал людей? Железная хватка!

Я посмотрел на экран, где майор Тарасов раздавал указания своей «бригаде». Действительно, впечатляет. За три часа он превратил хаос в подобие военного госпиталя — с зонами сортировки, постами наблюдения, чёткой иерархией командования.