— Тогда вам придётся найти компромисс, — ответил я, позволив себе лёгкую улыбку. — Или убедить партнёра в своей правоте. Или… признать, что он прав, а вы ошибались. Это тоже важный навык — умение признавать свои ошибки.
Зиновьева чуть поджала губы, но промолчала.
— Как будут формироваться пары? — это уже Тарасов. Прямой, деловой вопрос, без лишних эмоций.
— Это нюанс, о котором никто не узнает кроме меня, — сказал я, глядя ему в глаза. — Поймите меня правильно — мне потом управлять этим диагностическим центром. А у меня свой взгляд на то, как должно выглядеть медицинское учреждение.
Я снова окинул зал взглядом.
— Жеребьёвка и распределение пациентов произойдёт завтра в девять утра, — продолжил я. — А сейчас — отдыхайте. Поешьте, поспите, приведите нервы в порядок. Вам понадобятся силы.
Глава 7
Барон снова выступил вперёд — он явно не мог долго оставаться в тени.
— Для всех иногородних участников, — объявил он с широкой, сияющей улыбкой, — оргкомитет турнира забронировал номера в лучшей гостинице Мурома. «Империал», самый центр города, все удобства, завтрак включён. Автобус ждёт у главного входа. Добро пожаловать в Муром, дамы и господа!
Люди начали подниматься с мест. Шум, движение, голоса. Облегчение тех, кто прошёл, смешивалось с подавленным молчанием тех, кто не прошёл. Кто-то обнимался, кто-то плакал, кто-то просто молча выходил из зала.
Я спустился со сцены и направился к боковому выходу. У меня ещё была работа. Много работы.
Мы шли по коридору нового корпуса — я и барон. Наши шаги гулко отдавались от стен, покрытых свежей краской. Пахло ремонтом, новизной, возможностями. Пахло будущим.
— Отличный первый день! — барон шёл рядом, энергично жестикулируя. Его энтузиазм был заразителен. И… немного утомителен. — Просто блестящий! Пресса в восторге, участники в шоке, социальные сети взорвались! Знаете, сколько запросов на интервью я получил за последний час?
— Сколько?
— Двенадцать! Двенадцать журналистов хотят поговорить лично с вами! «Муромские ведомости», «Голос Империи», даже столичный «Вестник» прислал запрос! Вы представляете, какая это реклама для центра?
— Никаких интервью, — отрезал я, не сбавляя шага. — Пока турнир не закончится.
— Но Илья…
— Никаких.
Он замолчал, явно обиженный. Его шаги стали тяжелее, громче — как у ребёнка, которому не дали конфету.
Мне было всё равно. Я не для того строил этот турнир, чтобы красоваться перед камерами. Пусть пресса пишет что хочет — после финала. Когда всё закончится. Когда у меня будет команда.
Я воспользовался паузой для разговора, который откладывал весь день.