— Елена Ордынская, — я снова сверился со списком. — Целитель-практик из Тулы. Специализация — болевые синдромы и спазмы. Никакого формального образования в диагностике, работает чистой интуицией.

— И что она делает?

— Лечит. Не диагностирует — именно лечит. Снимает симптомы своей Искрой.

Барон нахмурился.

— Это же нарушение условий. Они должны ставить диагнозы, а не лечить.

— Формально — да. Но посмотрите внимательнее.

Я увеличил изображение. Ордынская переходила от одного «пациента» к другому, прикладывая руки, направляя Искру. У некоторых — тех, что изображали «неврологическую» группу — спазмы действительно проходили. Мышцы расслаблялись, боль отступала.

Но у других — «абдоминальной» группы — ничего не менялось. Лихорадка не спадала, боль не уходила.

— Видите? — спросил я. — На одних её Искра работает, на других — нет. Актеры действуют по написанному нами сценарию. И она это замечает. Смотрите на её лицо.

Ордынская остановилась, нахмурившись. Её взгляд метался между двумя «пациентами» — тем, которому помогла, и тем, которому не смогла.

— Она сейчас сделает вывод, — продолжил я. — Чисто практический, без всякой теории. Если моя Искра работает на одних и не работает на других — значит, у них разные болезни. Разная природа. Разный механизм.

— И это… хорошо?

— Это блестяще. Она пришла к правильному выводу без единого анализа или теории. Чистая практика. Чистая интуиция.

Кобрук, которая до этого молча наблюдала, подала голос:

— А это что за призрак оперы в углу?

Она указала на один из экранов. Я перевёл взгляд — и почувствовал, как напряглись плечи.

Фигура в капюшоне. Всё там же, в тени, у дальней стены. Неподвижная, молчаливая, как статуя. За три часа она не сдвинулась с места ни на шаг.

— Кто это? — повторила Кобрук. — Почему он прячет лицо?

Я взял планшет и начал листать список участников.

— По номеру участника… Иванов Иван Иванович, — я нашёл нужную строчку и нахмурился. — Странно. В личном деле нет фотографии. А имя явно вымышленное. Непонятно как он сюда попал. Все приходили по приглашению. Но в целом у него есть только результаты заочного этапа.

— И как результаты?

— Блестящие. Один из лучших ответов, которые я видел. Но он просто стоит и смотрит. Уже три часа.

— Я всё ещё не вижу его ауры, — голос Фырка был напряжённым. — Это… ненормально. Очень ненормально.

— Я знаю, Фырк. Я тоже это чувствую.

— Может, он парализован страхом? — предположил барон. — Некоторые так реагируют на стресс — замирают, не могут двинуться.

— Нет, — я покачал головой. — Посмотрите на его позу. Это не паралич. Это… ожидание. Он чего-то ждёт.