Она посмотрела на меня недоверчиво, как смотрят на того, кто обещает невозможное.

— А если причины нет? — спросила она шёпотом. — Если это и вправду свыше?

— Причина есть всегда, — сказал я. — Просто иногда её приходится поискать. Семён, оформляй сестру Марию. Полный чекап, общий, биохимия, коагулограмма, тромбоциты, время кровотечения, аутоиммунная панель. И фотофиксацию ран с линейкой, по всем локализациям. Завтра с утра разберём.

Я собрал команду на следующее утро в ординаторской.

На доске я выписал рукой то, что у нас было. Спонтанные кровотечения, ладони и ступни, симметрично. Округлые раны с ровными краями. Анемия средней тяжести. Связь с эмоциональным напряжением и молитвой. Никаких признаков системного заболевания при первом осмотре. Пять строчек, под которыми не лежало пока ни одного диагноза.

— Ну, коллеги, — сказал я, отступая от доски и оглядывая их. — Молодая девушка, у которой сама собой течёт кровь из ладоней и ступней. Прошу. Кто что думает?

— Я думаю, нас водят за нос, — первым отозвался Тарасов, откинувшись на стуле. — Классика жанра. Синдром Мюнхгаузена. Девочка из глухого монастыря, где на неё всю жизнь не смотрели, вдруг получает внимание, заботу, ореол избранницы. Сёстры шепчутся, настоятельница носится. Это же мечта, а не болезнь. Она сама себя ковыряет втихаря, гвоздём, иглой, чем угодно, а раны выдаёт за чудо. Поставить ей в палату скрытую камеру на сутки, и всё чудо как рукой снимет.

— Слишком ровные края, — качнула головой Зиновьева, разглядывая фотографии ран на планшете. — Я смотрела снимки. Гвоздём и иглой так не сделаешь, останется рваный край, ссадина по краю, следы нескольких попыток. А тут аккуратная округлая ранка, будто кровь просто выступила сквозь кожу. И симметрия смущает, ровно центры ладоней, ровно ступни. Самоповреждение так не ложится. Я бы копала в сторону свёртываемости. Болезнь фон Виллебранда, к примеру, лёгкая форма может всю жизнь сидеть тихо и вылезти под стрессом. Или тромбоцитопения. Надо ждать коагулограмму, тогда и поговорим предметно.

— Гемофилия у женщин почти не встречается, — задумчиво проговорил Грач, сцепив пальцы под подбородком. — Носительство — да, болезнь, крайне редко. Но дело даже не в этом. Если это системная коагулопатия, если у неё кровь не сворачивается как надо, почему она течёт только из ладоней и ступней? Почему не из дёсен, не из носа, не синяки по всему телу? Любая болезнь свёртываемости бьёт по всему организму разом, а тут, пять точек, и все строго по канону распятия. Это не коагулопатия. Это что-то локальное. Может, васкулит мелких сосудов с такой вот странной географией. Но почему именно эти места, я не понимаю.