— Сэр, как поступим с гражданскими? — спросил один из солдат, прикинув количество шлемов на столе и число людей в помещении.

— Передайте им свои. Используйте балаклавы по пути к вирону.

Военные безропотно подчинились: не только отдали нам свои шлемы, но и помогли их надеть — что оказалось вовсе не такой простой задачей. Мне показалось, что в процессе мне оторвут ухо, но обошлось. Когда солдат опустил специальный прозрачный щиток мне на лицо, я с удовольствием и любопытством осмотрелся.

Шлем оказался неожиданно мягким и теплым внутри. Щёки непривычно сдавило, а звуки вокруг утратили чёткость и стали глуше. Щиток слегка затемнял обзор, но я быстро понял, что в этой светлой дымке, окутывающей Атлантис, это даже к лучшему. Вертеть головой шлем не мешал, да и весил гораздо меньше тех шлемов дружинников, которые мне доводилось примерять на Староборе. Пока мы с Орвиным азартно вертели головами, испытывая в прямом смысле слова свалившиеся нам на голову новинки, в шлеме что-то негромко щёлкнуло, и я услышал слегка искажённый голос полковника:

— До вирона недалеко, но тут в воздухе хватает пыли и даже мелкого мусора. Поэтому шлемы не снимать и щитки не поднимать. Кивните, если поняли.

Мы с Орвином энергично закивали головами. Как будто мы знали, как можно поднять щиток! Я сообразил, что в шлем встроено что-то вроде коробочки, с помощью которой работники медпункта могли общаться друг с другом на расстоянии — я уже знал, что коробочка называется «коммуникатор», или сокращенно «ком». Интересно, работает ли коммуникатор в шлеме в обе стороны? Впрочем, даже недолгий опыт общения с полковником подсказал мне, что испытывать это сейчас необязательно. Опять, как на Староборе, мне приходилось учиться сложному — молчать. А так хотелось узнать, что такое вирон…

«Вироном» тут называли летающий аппарат. До него было действительно недалеко, не более ста шагов. Но эти сто шагов напомнили мне о Вильме сразу, как только мы вышли из здания. Боковой ветер ударил справа, и мне понадобилось несколько мгновений, чтобы восстановить равновесие: оказывается, мое тело уже отвыкло от такого. Орвин и вовсе пошатнулся, сделал пару неуверенных шагов в сторону — и, наверное, упал бы, если бы его не подхватил под руку один из солдат. Полковник, грамотно наклонившись против ветра, пошел вперед быстрым коротким шагом, и мы последовали за ним. Я с каждым движением вспоминал, как идти «в ногу» с ветром, а Орвину компенсировал недостаток таких воспоминаний тот самый солдат, одной рукой буквально тащивший его за собой. Второй рукой солдат придерживал на лице маску, натянутую на голову и закрывающую его лицо и шею.