— А как выглядят ваши ориентиры?

— А как угодно, в этом и суть. Это может быть старый маячок, сброшенный давным-давно. Или каркас упавшей много лет назад амки. Или странная большая скала. На каждый ориентир «закодирован» определенный маневр. Такие ориентиры уникальны. Поэтому, не будучи пилотом, их невозможно найти. Я даже при всем желании не могу тебе рассказать, ты все равно не поймешь, какой маневр надо делать у какого ориентира.

— И тем не менее Совет каким-то образом добрался до Георга.

— Да. И это невозможно, на самом деле. Если только…

— Если только их не вел кто-то из ваших пилотов, — закончил я фразу за Яна.

Ян замолчал, отрицательно качая головой. Он не мог поверить даже в гипотетическое предательство.

— Ладно, это все потом. Держись, и ищи эти ваши ориентиры. Просто говори мне, куда лететь. И не вырубайся, пожалуйста.

Приняв решение, всегда становится легче. Мы полетели: медленно, неуверенно, но всё же полетели. Мне постоянно приходилось подтягивать Яна повыше, чтобы он хоть что-то мог увидеть снаружи. Шлем с оптикой для меня был бесполезен: он был синхронизирован с пилотом. Я просто летел туда, куда говорил Ян. Как мне казалось — в никуда.

Через какое-то время Яну стало хуже, и он начал время от времени терять сознание. Порой мне удавалось растормошить его сразу, «повесив» ската на месте, но порой для этого требовалось больше времени. Каждое следующее пробуждение давалось Яну все сложнее. Я одновременно хотел посадить амку на камни и дать нам передышку — и в то же время боялся этого. Я совсем не был уверен, что после долгой отключки мне удастся привести пилота в сознание. И я совсем не был уверен в том, что мне снова удастся взлететь.

Очередной ориентир мы искали целую вечность. Я просто не знал, что мы ищем, а Ян, казалось, уже не был способен концентрироваться. Из двух зол выбирают меньшее, и я повел амку вниз, надеясь, что не сильно разобью аппарат при посадке на неровные камни.

— Вон тот камень, на склоне, — вдруг прохрипел Ян. — Сразу за ним ущелье левее идет, как рукав. Нам туда.

Я ничего не сказал, стараясь выровнять рыскающий под моими неумелыми руками аппарат.

— Это предпоследний ориентир. Последний — в ущелье, на дне. Там лежат остатки вирона. Через шестьсот метров после них нужно перевалить через гребень справа от тебя и идти перпендикулярно ущелью, забирая чуть правее. Там равнина, больше никаких ориентиров. Не знаю, как ты найдёшь. Уж как повезёт. Меня в медблок надо… срочно. Скажи, что спина. Скажи, что я сам долетел, не ты. Тогда, может…

Как я ни старался, ничего больше разобрать я не смог — бормотание пилота слилось в непонятный шум, и затихло совсем. Я нашел указанное ущелье и полетел медленно по нему, высматривая останки вирона на дне.