— Леди Лиат, ваш завтрак, — чуть слышно произнесла Эбби, встрепенувшись, как мокрый воробушек, едва я переступила порог.
— Спасибо, Эбби, ты можешь идти, — проговорила, залпом выпивая первый стакан воды, тут же наливая ещё.
— Госпожа, я могу… — замялась Эбби и, стиснув подол своего платья и опустив взгляд на пол, промолвила, — леди Лиат, освободите меня, мне нужно вернуться домой.
— Домой? — с недоумением переспросила, не сразу сообразив, о чём говорит камеристка, — Эбби, тебе в замке плохо?
— Нет! Нет, госпожа, здесь очень хорошо, и вы добрая госпожа, — тотчас испуганно воскликнула девушка, едва не рухнув на пол от страха, — я… я должна помочь маме, ей тяжело одной.
— Эбби, ну а чего ты молчишь? Может, я неправильно сказала Арену, и он понял мои слова как приказ, — с тихим вздохом проговорила, ощущая вселенскую тяжесть на своих плечах, которая буквально прижимала меня к полу, — конечно, возвращайся домой, я никого служить себе заставлять не хочу.
— Спасибо, госпожа, вы самая…
— Беги уже, — прервала девушку, не желая слушать дифирамбы в свой адрес, мысленно усмехнувшись, с изумлением наблюдая, насколько Эбби оживилась, и даже впервые за всё время её нахождения в замке на её милом личике появилась улыбка.
— Спасибо, леди Лиат!
— Угу, — отрешённо кивнула, взглядом провожая рванувшую к выходу девушку, и пожелала, — удачи тебе, Эбби.
— И вам, госпожа… да храни вас Владычица, — произнесла бывшая камеристка, прежде чем покинуть мои покои.
Оставшись в одиночестве, я ещё несколько минут бессмысленно прослонялась по комнате, без аппетита запихнула в рот кусочек лепёшки, подошла к окну и долго смотрела на восходящее солнце. И только потом направилась к кувшину с тазом, но, проходя мимо зеркала, взглядом зацепилась за странность в моей внешности. Но что именно меня смутило, я не понимала, пока мой взор не наткнулся на татуировку, которая ещё вчера была едва заметна, а сейчас она стала ярче и как будто выпуклей.
— Что за чертовщина… — пробормотала, разглядывая звезду на своей шее, несколько раз погладив по коже, но та была ровной, и вид объёмной звезды был всего лишь обманом зрения.
— Лиат! Бергит сказала, что ты уже проснулась! — ворвалась в покои Марен, прерывая мои исследования, следом за ней степенно вошла Ханна, и обе, притормозив всего в метре от меня, с удивлением уставились на рисунок.
— Она стала ярче.
— Да, изменилась, — озадаченно протянула и, снова тронув звезду, рассеянно промолвила, — за ночь… чёртов Ульф! Какая же я дура!
— Лиат? — оторопело пробормотала Марен, Ханна, с удивлением взирая на нас, что-то быстро писала, не глядя на дощечку.