— Опять⁈ Я полагала, мы всё обсудили, и ты согласился.
— Чего ты боишься, Лиат?
— А ты? — рывком села в кровати, пристально посмотрев на мужчину, — Рейнир, чего боишься ты⁈
— Потерять тебя и сына… однажды я уже лишился дара Владычицы, — нехотя ответил коннетабль, не отводя от меня свой тёмный как чернильная ночь взгляд.
— Потерять меня? — переспросила, признаться, на мгновение решив, что Рейнир и правда сошёл с ума, но тот, горестно рассмеявшись, замолчал и только спустя десять гнетущих минут тишины вновь заговорил:
— Её звали Эмма, нам было всего по восемнадцать лет, когда нас объединил камень её рода. Она мне нравилась, милая, хрупкая и нежная… спустя год она сообщила, что беременна. Это счастье для одарённых… но прошёл месяц, и Эмма изменилась. Стала нервной, не спала ночами, запиралась в покоях со служанкой, однажды вылезла в окно и едва не разбилась, чуть не упав с третьего этажа в замке моего отца. Её словно подменили, из вежливой и тихой девушки она превратилась в злобную и неуравновешенную. Но спустя три месяца всё прошло как не бывало… мы снова стали жить, как прежде. Но всё оказалось обманом, Эмма перестала есть, гулять, она травила нашего ребёнка… я узнал об этом поздно, когда Эмма умерла, как и наша дочь.
— Мне жаль…
— Сила дара в нашей дочери свела её с ума. Я мог это изменить, всего лишь должен был находиться с ней рядом. Настоять… не хотел принуждать… я виноват, мне повезло получить одарённую, Владычица даровала мне дочь, а я не уберёг.
— Хм… — растерялась, не сразу подобрав правильные слова, но этого и не потребовалось, лорд Рейнир продолжил:
— Одарённой Владычица награждает только раз, и я был счастлив, когда твой родовой камень нас объединил. И сделаю всё, чтобы ты и ребёнок не пострадали…
Глава 38
В ту ночь я так и не нашла правильных слов и промолчала. Но коннетабль, по-моему, и не ждал от меня никаких жалостливых фраз. И как бы для меня это ни было странно, тишина и близкое соседство нас обоих успокоило.
По крайней мере, мужчина спустя полчаса молчания поднялся с кровати, сказав, что мне нужен отдых, улёгся не раздеваясь на свою и через пару минут засопел. А вот у меня сна не было ни в одном глазу, я так и провалялась поперёк кровати до самого рассвета, раздираемая давно забытыми ощущениями и мыслями, которые так усердно столько лет гнала от себя прочь.
Утром выглядела чуть получше вурдалака, но всклокоченные волосы, припухшее лицо и залёгшие под глазами тени не напугали мужа, он лишь укоризненно покачал головой и распорядился подать отвар и плотный завтрак для нас обоих.