— Постой, дай отдышусь, — просипела, скрючившись едва ли не пополам, мечтая упасть на мягкий диван и не подниматься с него как минимум неделю.
— Госпожа, возьмите, — прохрипела Бергит, вручив мне платок, замерев рядом со мной и поглядывая на поднос, где стоял чайник с отваром. Пить и мне очень хотелось, но это ж вроде гостинец.
Только спустя пять минут, немного придя в себя, мы прошли следом за лекарем в круглое помещение, чтобы тотчас застыть в немом изумлении.
Это была просторная, около сорока квадратов комната, разделённая на зоны. Кухня, с печкой по типу буржуйки, приземистым буфетом, рабочим столом, полками, заставленными горшками, мисками, тарелками и чашками. Там же, у небольшого узкого окна разместили столик с белоснежной скатертью, вышитой по краю невероятно красивыми цветами.
Далее ширма, из-за угла которой виднелся край медной ванны, из чего я сделала вывод, что там находился угол для умывания.
После шкафа со свитками красивые старинные сундуки, корзины с мотками пряжи и кресло с пуфиком для ног. Чайный столик, небольшой домотканый коврик и аккуратно разложенный плед на соседнем кресле.
На противоположной стене разместили кровать, высокую, но узкую, с балдахином над головой. Рядом комод и тумба, снова ширма, у изножья — большая шкура и пуфик, на котором сейчас сидела та самая девушка и, испуганно обхватив себя руками, не сводила с меня свой тёмный взгляд…
Глава 8
— Светлого дня, Ханна, — поприветствовала девушку, как можно доброжелательней улыбнувшись, — у тебя очень уютно, это ты связала?
— Леди Ханна не говорит, — раздалось справа, и вскоре из-за ширмы появилась старушка. Сухонькая, маленькая, с таким же темным взглядом, что и у девушки.
— Я знаю, но слышит? — произнесла и, кивнув на шкаф со свитками, добавила, — и умеет читать.
— Госпожу учили, — вновь коротко ответила старушка, встав рядом со своей подопечной.
— Хорошо. Я Лиат, новый глава рода Эсхейм…
— Мы знаем, кто ты, но не уйдем из башни, — прервала меня старушка, вызывающе на меня посмотрев, — она принадлежит моей госпоже. Гуннар Великий подарил ее, и ты не сможешь нас выгнать.
— Кхм… и не собиралась, — на миг оторопела от рьяного нападения в мою сторону, но все же решила не реагировать на явное неуважение ко мне, хотя была вправе наказать хамоватую старушку. Растянув губы в ласковой улыбке, я продолжила, — я пришла познакомиться и сказать, что Ханна может не прятаться в башне и, если пожелает побеседовать, я буду рада ее видеть.
— Ханна не разговаривает, — упрямо повторила нянька, или надзирательница, у меня уже появились сомнения насчет вредной бабульки.