Воцарило напряженное молчание. Люди переглядывались, не веря услышанному. Кто-то покачал головой, словно пытаясь отогнать кошмар. Кто-то схватился за крестик на шее.

— У фугаса ручная система активации, — я продолжал ронять слова, убивающие любую надежду. — И Полковник об этом знает. Так что у него есть не просто козырь, а мегакозырь. Оружие судного дня. И не стоит надеяться, что он его не применит. Этот человек уже показал, что готов идти до конца. Он сжег свою собственную базу, чтобы не отдать ее врагам. Как вы думаете, что он сделает с нами?

— Боже мой, — прошептала одна из женщин, прижимая к себе ребенка. — Что же нам делать?

— Вопрос простой, — я сделал паузу, давая людям время осознать масштаб угрозы. — Что мы будем делать? У нас три варианта. Первый — бежать. Собрать вещи, загрузиться в машины и уехать как можно дальше отсюда. Искать новое место, где можно начать все сначала. Второй — остаться и драться. Попытаться выстоять против превосходящих сил, надеяться на чудо. Третий — искать союзников и готовить контрудар. Объединиться с теми, кто тоже не хочет мира под властью психованного вояки.

— А какой вариант ты предлагаешь? — спросил Пряник, скрестив руки на груди.

— Первый, — я ответил честно. — Но он самый опасный и самый долгий. Нам нужно время, ресурсы и люди. А времени как раз может не хватить. Полковник не будет ждать, пока мы соберемся с силами.

— Но почему? — выкрикнул кто-то из толпы. Я узнал голос — один из молодых бойцов, недавно присоединившихся к нам. — Ведь эта база почти что неприступна! У нас тут налажен быт, производство, оборона. Мы отбили атаку зомби, справились с «Воронами». Почему мы не можем справиться с Полковником?

Из задних рядов раздался спокойный, методичный голос Филимонова.

— На это могу вам ответить вместо Жени я.

Ученый поднялся, поправил очки, и я увидел в его глазах усталость. Он явно не спал последние сутки.

— В общем, дорогие мои, эта база в любом случае доживает последние деньки. У нас заканчивается топливо. Остаточная автономность по моим расчетам — полтора месяца. Плюс-минус две недели, в зависимости от режима потребления.

Тут уже удивленное лицо сделал Пряник, который отвечал за снабжение.

— Да каким образом! Ты же говорил про два десятка лет автономности комплекса. Про то, что топливных резервов хватит на долгие годы!

— Да, говорил, — кивнул Филимонов. — Но не при условии постоянного использования системы для поддержания гигантской оранжереи. Для освещения, обогрева, вентиляции теплиц нужна энергия. Много энергии. А еще не надо было откачивать топливо на снабжение техники Смита… который, как выяснилось, перепродавал его дальше, наживаясь на нашей доверчивости. Короче, что сделано, то сделано. Факт остается фактом — запасов топлива осталось критически мало.