Люди начали расходиться. Медленно, тяжело, словно каждый шаг давался с трудом. Я остался стоять у карты, вглядываясь в линии дорог и обозначения населенных пунктов. Куда же увести в итоге весь отряд? Мы слишком лакомая цель для всех, а сил по-настоящему воевать у нас нет. Пятьдесят человек против двухсот обученных солдат с артиллерией. Самоубийство.

— Женя, — тихо позвала Аня, подойдя сбоку и осторожно коснувшись моей руки.

— Да? — я обернулся к ней.

— Ты уверен, что это сработает? Что у нас есть шанс?

— Нет, — честно ответил я, глядя в ее глаза. — Совершенно не уверен. Но другого плана у меня нет. Либо мы попытаемся, либо просто ляжем и умрем. Третьего не дано.

Она обняла меня, прижалась к груди. Я почувствовал, как дрожат ее плечи. Она плакала. Беззвучно, тихо, но слезы текли по ее щекам.

— Я так устала, — прошептала она. — Так устала бояться, бежать, терять людей. Когда это наконец закончится?

— Скоро, — усмехнулся я, поглаживая ее по волосам. — Скоро все будет хорошо. Обещаю.

— И долго будем ждать этого «скоро»?

— Ну, по моим прикидкам, еще минуту, может две, — сколько там нужно времени, чтобы подняться из вовиной комнаты сюда, услышав по типа неисправному интеркому, что тут у нас просиходит.

Я не успел даже договорить эту фразу, когда дверь зала внезапно с грохотом распахнулась, ударившись об стену. Я инстинктивно шагнул вперед, заслоняя Аню, рука потянулась к кобуре.

И тогда хриплый, будто бы после долгой болезни, голос Боба произнес с порога:

— Ты что, Женя, собрался сдать воякам МОЮ базу?

Я обернулся. В дверях стоял Вова. Небритый, с запавшими глазами, исхудавший. Но стоял. На своих ногах. И смотрел на меня с такой яростью, что я невольно напрягся.

— Вова…

— Заткнись, — перебил он меня, шагая в зал. — Заткнись и слушай. Вы все слушайте!

Он подошел к столу с картой, оперся на него руками. Люди, которые уже начали расходиться, остановились, обернулись.

— Я был не прав, — сказал Вова, и голос его дрожал от напряжения. — Я облажался. Доверился Смиту, когда не должен был. Потерял Асю, потому что был слаб. Потерял людей, потому что принимал неправильные решения. Я знаю. Я все это знаю. Я предал лучшего друга. Что ж…потом я готов понести за это наказание, любое на выбор Джея и ваш. Но потом.

Он поднял голову, посмотрел на собравшихся.

— Это моя база. Мои люди. И я не собираюсь их бросать. Не собираюсь лежать на кровати и ждать, пока Полковник придет и убьет всех нас. Джей прав — нужно эвакуироваться. Нужно искать союзников. Нужно выживать любой ценой. Но делать это будем мы вместе. Джей, как и было раньше — второй командир этой базы, а конкретно сейчас лучше него никто не справится. Я обещаю — мы выведем вас отсюда. Живыми. Всех до единого.