— Я выиграл войну. А победителей не судят, как ты верно заметил.

— Ты развязал войну! И теперь «Вороны» будут охотиться на нас годами!

Я покачал головой:

— Нет. Не будут. Их разгромили. Их лидер мертв. Его братья, которые могли бы взять банду под контроль — мертвы. Всё, Вов. Блицкриг. Остатки «ворон» разбегутся или вымрут — на той стороне моста бушует эпидемия, а лекарство от неё только у Шеина. Те, кто не примкнет к нему — просто сдохнут. «Воронов» больше нет как организованной силы.

— Ты не можешь этого знать!

— Могу. Ты же знаешь, я редко ошибаюсь в психологической оценке людей. Мы уничтожили почти всю банду, не потеряв никого. Те, кто выжил — теперь боятся нас больше, чем своего иблиса. И распространят по всей округе информацию о том, что Регуляторы, именно Регуляторы — страшные ребята, с которыми нельзя связываться, они просто убивают всех. А самый страшный там — Джей. Он срубил башку главе «воронов», и, смеясь, швырнул ее на его труп, помочившись сверху. А потом обрушил небеса на тех, кто был против него. Сегодня родилась легенда, которая будет защищать тебя куда круче, чем пара тяжелых пулеметов на стене.

Вова вздохнул:

— Даже если так… Джей, ты не вписываешься сюда. Ты слишком… безжалостный. Слишком готов жертвовать людьми ради победы. Это не то, чего я хочу для «Регуляторов».

— Понял. Значит, я уйду.

— Да. Завтра утром. Забирай свою технику, своих людей, трофеи. Можешь брать со складов все, что тебе нужно. И отправляйся в свой Ахтияр. Там тебе раздолье — воюй сколько влезет. Пряник поедет с тобой — поможет нам организовать взаимодействие. Я не говорю — мы теперь враги, но жить на одной территории мы не сможем.

Я кивнул:

— Хорошо. Вот только когда тебе понадобится моя помощь — а она понадобится, и скоро — помни свои слова.

— Я буду помнить, Жень. И все хорошее, через что мы прошли — тоже буду помнить. Но и вот это вот, сегодняшнее, я тоже никогда не забуду.

Мы допили в молчании. Потом я встал:

— Что ж, Вова, было приятно с тобой работать.

— И мне тоже, Джей. Несмотря ни на что.

Мы пожали друг другу руки. Крепко, по-мужски.

— Удачи тебе, — сказал он.

— И тебе.

Я вышел из кабинета. В коридоре стоял Пряник, опершись о стену.

— Подслушивал? — спросил я.

— Да. Вова попросил. Хотел свидетеля.

— И что ты думаешь?

Пряник пожал плечами:

— Думаю, вы оба правы. И оба не правы. Но такова жизнь.

— Глубокомысленно.

— Иди уже, Джей. Нам завтра выезжать, и лучше бы пораньше.

Я кивнул и пошел дальше.

В своей комнате я обнаружил Аньку. Она сидела на кровати, обняв колени.

— Вова попросил тебя уйти, да?