— Да всё и сразу. Это Вовка меня заказал. И он все продумал, гад. Заранее. Он знает меня лучше всех. И понимал, что я сделаю, когда узнаю про беременность Ани — пересажу ее в самое надежное транспортное средство, в БТР. Которым рулит Пряник и Ко, верные Вове. И если я погибну — то Аня, допущенная к управлению МПЛ, сразу же вернется сюда, на базу. Даже если она будет против. Но она не будет. Я мертв, Мерлин вообще нужен только мне, Ахтияр Ане до одного места. А тут — защита, работа, идеальный медблок для любых осложнений при беременности.

Я щелкнул челюстью, перекусив пополам сигаретный фильтр. И выплюнул горький кусок бумаги и ваты прямо под ноги.

— Вырежу ему печень. Своими руками. И сожру. На глазах этой толпы трусливых уродов. А потом возьму эту базу себе.

— Жень! Жень! Возьми себя в руки! Ты поклялся!

— Ты ничего мне не сказал, я все понял сам. Так что клятва не действует.

— Евгений. Остановись. И немного подумай, а? Ну убьешь ты Вову. Ок. Допустим, ты даже в одиночку перебьешь всех самых верных ему бойцов и людей. Я видел тебя в бою, ты способен — тут нет вояк, все максимум просто немного обученные гражданские. А дальше что? Ну положим, сядешь ты на «трон».

— Так вроде бы как тут все и так неплохо работает, а?

— Только вот для управления тепличным хозяйством нужны те самые агрономы и люди Вовы. Которых тебе придется перебить.

— Найду других.

— Где интересно? Среди рабов, которых «вороны» оставили себе? Или может, к Полковнику съездишь? Тебя там, подозреваю, ждут с распростертыми объятиями. А может, к Шеину?

— Могу и к Шеину, уж у него-то там точно найдутся.

— Найдутся. Только подумай, что он запросит взамен… да и вот расскажи мне, раб Божий Евгений, а чем ты вообще тогда будешь отличаться от Шеина, Полковника, Смита, да того же Вовы?

— Ничем, святой отец. Ничем. Но я и сейчас уже не вижу особой разницы между собой и Шеином. В чем-то он был прав, мы бы хорошо сработались… сейчас.

— Тем не менее многие люди говорят о тебе с уважением и рассказывают, что ты был совсем другим человеком. Возможно, тебе стоит поискать этого другого внутри себя.

— Не вижу ни одного резона, Битюг. Тот «я» больше не нужен никому, и мне самому — в первую очередь. Он нежизнеспособен. Евгений Журилкин умер.

— Ну так поищи его «труп» и попробуй хоть частично реанимировать. Не хочешь ради себя — так ради будущего дитя. Ты ему тоже будешь с рождения затирать, что человек человеку — волк? И учить убивать?

Я вскинулся что-то резкое ответить и… промолчал. Сам ведь про то же думал. Какой отец получится из меня? Что я смогу дать ребенку, кроме паранойи, жестокости и умения убивать? Отец Николай удовлетворенно кивнул.