— Вот! Усмири беса внутри себя и выпускай только при большой необходимости. Поверь, я точно знаю, о чем говорю — прошел все то, через что сейчас проходишь ты, во время Кавказской кампании.

— И как результат? Удовлетворяет?

— Более-менее. Силен дьявол, но с годами я все лучше держу его в узде.

— Ладно, я приму к сведению твои слова, святой отец Битюг. И даже выполню это обещание… но ты мне расскажешь сейчас все.

— Помни про свои слова, Джей!

Ретроспектива — за несколько часов до разговора Джея с отцом Николаем, кабинет Вовы.

— Вов, а по-моему, ты делаешь страшенную ошибку, убирая Джея отсюда. Лучшего пугала вообще для любых диссидентов ты никогда в жизни не найдешь. Они будут серить жиденьким по углам при одном упоминании Джея…

— Я тоже буду серить жиденьким… а еще скоро страдать энурезом начну, если Женька останется тут. Смотрю на него и понимаю — от моего старого кореша Джея в этом… человеке… если так можно его назвать — дай бог треть. И то в крайне спокойной обстановке. Все остальное время — внутри внешне похожего на Женьку человека какой-то робот-терминатор, одержимый ликвидацией любого неугодного.

— Но ты же понимаешь, что без этого робота-терминатора мы все сейчас были бы мертвы?

— Да… и поэтому мне так неприятно. Не будь Женьки — не было бы ничего. И я скорее всего был бы мертв. Не один раз, причем. — Вова в сердцах стукнул кулаком по столу. — Но сейчас это уже не он, пойми ты. Я не знаю, что тому виной — препарат Фили, психиатрическое заболевание или еще что — этот человек уже не тот, кем был. Я вот сейчас с ним вискарь пил, смотрел, искал хоть что-то знакомое. И ничего. Это просто другой человек. Чужой, незнакомый. Опасный. Я, когда ему сказал — уходи, мне на секунду показалось, что сейчас он просто достанет свой пистолет и выстрелит мне в лицо. С тем же выражением лица, что он Музмуда этого прирезал. Или как там этого главного Ворона звали.

— Ну не пристрелил же. Попробуй просто принять его таким, как он есть. И подружиться заново. В конце концов, мы сейчас знаем о нем то, чего он даже сам еще не знает. Может, наоборот, отпустит его сейчас.

— Пряник. Я тебе отвечаю честно и один раз. Я его боюсь. Сильно. Помнишь такой фильм — Звездные Войны? Там был человек, чем-то изрядно на Женю похожий. Энакин Скайуокер. Так вот, испугавшись за судьбу своей женщины — он перебил всех джедаев. Не хочу повторять их судьбу.

— Да почему ты вообще решил, что он станет кого-то тут убивать, а? Пока что он убивает только твоих врагов. И делает это офигенно круто.

— Пряник! Подумай вот о чем. Сейчас он на нашей стороне. Но кто тебе сказал, что через час, через день, неделю он не решит, что это мы его враги? Вспомнит, например, что Филя у него бабу хотел увести. Ты готов гарантировать, что он просто не придет сюда и не прирежет Филимонова, по пути переступая через трупы всех, вставших у него на пути? Или… решит Джей, что главная угроза его Анечке и ребенку — это мы с тобой. Как думаешь, будет он сильно колебаться, прежде чем начнет кровавую разборку с весьма предсказуемым, кстати, финалом — вот в чем в чем, но в исходе столкновения я не сомневаюсь.