Я почувствовал, как внутри закипает злость.

— Понял. То есть ты считаешь, что я просто долбанутый романтик, который хочет поиграть в героя?

— Я так не говорил!

— Но подразумевал! — Я тоже встал. — Вова, ты реально не понимаешь? Если мы сейчас не поможем, то какой смысл во всем этом? В базе, в торговле, в безопасности? Мы что, собираемся строить крепость и сидеть в ней, пока вокруг все горит?

— Да! — Вова ударил кулаком по столу. — Именно это я и собираюсь делать! Потому что это единственный способ выжить! Джей, опомнись! Старый мир умер! Нет больше правительств, армий, гуманитарных организаций! Есть только маленькие группы людей, которые цепляются за жизнь! И я не позволю моей группе погибнуть ради твоих идеалистических заскоков! И хочу напомнить тебе кое–что. Это все, что я сейчас сказал — не мои слова и идеи. Они — твои.

Повисла тяжелая тишина. Мы стояли друг напротив друга, оба злые, оба уверенные в своей правоте.

— Хорошо, — я глухо произнес. — Тогда давай так. Дай мне технику и людей. На добровольной основе. Кто захочет — пойдет. Кто нет — останется. Это честно.

— Нет.

— Почему, твою мать, нет⁈

— Потому что у меня нет лишней техники! — Вова потер лицо руками. — Джей, ты же сам видел — у нас каждая машина на счету! В паре десятков километров отсюда — вражеская база. Я не могу выделить тебе «пару машин и людей»! Помимо них — тебе нужны пулеметы, и не эти вот автоматы–переростки, ведь так?

— Сойдут и они. Мне нужна просто тачка и доступные пушки. И я сам найду тех, кто согласится.

— И на какой машине ты поедешь? На своем разбитом «Иксе»?

— У меня есть «Гранд Чероки». Дилявер восстановил. По твоему, кстати, распоряжению, за что спасибо. Дай мне еще одну, и этого хватит. Я туда в конце концов не воевать еду, а на разведку.

Вова моргнул, явно не ожидав этого аргумента.

— Допустим. Жень, я могу дать тебе хоть двадцать автоматов. Но людей я тебе не дам. У тебя есть вон, этот святой из Бундока, Николай, тот вояка, что приехал с тобой — у него еще кореша тут были, как же его…

— Медведь.

— Да. Вот он. И Аню можешь попробовать уговорить, хотя я и против. Больше никого не позволю взять. Вчетвером на твоем чирокезе можете хоть к черту на рога ехать.

— Знаешь что, Боб. А не пойти ли тебе нахер? Я припер сюда чертову лабораторию. Рисковал своей башкой два месяца, проехал три тыщи километров через ад. Думаю, я имею право на свою долю, не находишь?

— Твою долю? — Вова усмехнулся. — Напомню, это Регуляторы тебя снарядили, выдали оружие, патроны…

— Которые мы достали вместе.

— Что, будем делить теперь все что у нас есть? И на сколько народу, а, Жень?