И до этого висевшая в воздухе тишина вовсе превратилась в могильную. Ведь, звучали очень близкие, очень понятные им слова об изматывающих рабочих сменах в страшном холоде, о тяжелом физическом труде, о страхе за своих близких на фронте, о непрестанной тревоге. И ни грамма пафоса, ни толики высокомерия! В голосе Верховного слышалась лишь отеческая боль, такая близкая и такая понятная им.

— Мои дорогие…

Неожиданно Сталин отошел от трибуны и медленно поклонился залу.

— … спасибо за ваш труд, за вашу боль, за вашу веру. Спасибо от Партии, от советского руководства, от меня лично. Товарищи, я верю, что с такими людьми враг будет не просто отброшен от Москвы, враг будет сокрушен, втоптан в землю! Клянусь, товарищи, вы увидите, как проклятый Гитлер проедет по Красной площади в клетке!

Вновь сверкнула вспышка фотоаппаратов, замер в неподвижности кинооператор.

— И мы клянемся! — из толпы вырвался какой-то парень в серой робе, вскидывая сжатую в кулак руку. Глаза сверкают, рот искажен. Скажи слово, и он, не задумываясь, с гранатой шагнет под танк. — Товарищи, клянемся, что перевыполним план на двести процентов!

Через мгновение за спиной парня уже встали другие, с точно такими же восторженными лицами и горящими глазами. Сомнений никаких не было в том, что они сделают все, что обещали. Сдохнут на рабочем месте, но сделают.

И Сталин снова удивил. Вновь сделал то, чего никогда не делал и никто от него не ожидал. Верховный подошел к краю сцены, на которой стояла трибуна, и неожиданно спустился вниз. Крепко пожал парню руку, а потом обнял его.

— Товарищи! Слава, товарищу Сталину! — едва оцепенение прошло, зал оглушающее грянул. — Слава, нашему товарищу Сталину! — вместе со всеми стоял и аплодировал президиум. — Слава, дорогому товарищу Сталину!

Непрерывно сверкала вспышка фотоаппаратов. Из стороны в сторону метался оператор с кинокамерой, стараясь не упустить ни единого кадра.

— Слава, товарищу Сталину! — продолжал греметь зал. — Слава, дорогому товарищу Сталину! — не переставали аплодировать рабочие. — Слава, дорогому Иосифу Виссарионовичу!

А где-то в самом углу заводского зала, спрятавшись за шторой занавеса, застыл невысокий парнишка с двумя наградами на груди и небольшой папочкой в руках. Чувствовалось, что его, как и остальных, подхватила это восторженная волна и понесла дальше…

* * *

В течение следующих трех дней, оставшихся до дня Великой Октябрьской революции, Сталин посетил еще три самых крупных предприятия столицы. На каждом из них состоялись праздничные митинги, на которых Верховный уверил рабочих, что Москва выстоит и никто не собирается ее сдавать.