— Да, паря, к партизанам. Только не просто к партизанам, а в самый боевой Путивльский партизанский отряд. А вон и наш командир!

Мужичок с нескрываемой гордостью показал в сторону соседней телеги, из-за которой как раз выезжал всадник.

— Сидор Артемьевич Ковпак! А ты, паря, челюсть-то подбери…

Что челюсть⁈ Матерь Божья! У Мишки все упало! Ведь, он попал в партизанский отряд легендарного Ковпака, по сути родоначальника всего партизанского движения на Украине, начавшего с отрядом из двух десятков колхозников и закончившего с целым соединением в пять — семь тысяч штыков! Это именно Ковпак прошел всю Незалежную с востока на запад и с севера на восток, громя по пути немецкие гарнизоны и отряды специально подготовленных егерей. Вспоминая о нем, немцы икали, а полицая прятались по подвалам, моля Бога, чтобы их не нашли. Через какой-то год немецкое командование будет с фронта войска целыми дивизиями отряжать, чтобы блокировать партизанский отряд.

Каменная глыба, монолит, как называл его Мишкин сосед в далеком-далеком будущем. И встретившись сейчас с ним лицом к лицу, парень понял, что в тех рассказах не было ни капли преувеличения. Плотный, широкий в плечах, командир казался высеченным из камня. Сидел в седле, словно влитой. Крепкое туловище в сером кителе перепоясано командирской портупеей, с одного бока виден маузер еще с Гражданской войны, с другого — шашка. Настоящий былинный казак, которому только чуба не хватало для полной аутентичности!

Только было одно огромное «НО», особенно для Мишки, которое и портило все это героическое впечатление. Вместо роскошных усов на его верхней губе красовалась какая-то нелепица — крохотная щетка, отчетливо напоминающая усики одного весьма малоприятного кадра.

— Мать… как у Адика усики… Прямо один в один, — сдавленно фыркнул Мишка. Все восхищение от фигуры легендарного партизанского командарма тут же схлынула, как с гуся вода. Губы сами собой раздвинулись в улыбке. Остро захотелось пошутить, прямо аж зудело внутри него. Адреналин, похоже, так действовал. — Эй, дядя, хочешь, смешную историю про Гитлера расскажу?

Худой партизан заинтересованно дернулся. Козья ножка, что он успел свернуть, застыла в руке. Лицо хитрое стало, предвкушающее. Видно, что позубоскалить не дурак.

— Пронесло, подумал Гитлер, снимая обосраные штаны, после окончания бомбардировки Берлина…

Мужичок, судя по каменному лицу, почему-то не оценил юмор. Странно как-то. Может не привык к таким коротышам, и ему нужно все объяснять четко, с расстановкой. Значит, еще нужно добавить. У Мишки даже ретивое взыграло. О своем умении рассказывать анекдоты и просто смешные истории он был очень высокого мнения. А здесь совсем никакой реакции! Не порядок!