не имею. Наверное, можно назвать это аурой. Плотное облако окутывало меня уютным одеялком, изредка выпускало щупальца и приносило информацию. «Здесь комфортно», — сообщало оно. «Темно». «Гладенько и мягко. А еще сверху что-то укрывает». «И рядом кто-то дышит. Большой и угрожающий». Тут уж я глаза открыла. — Ну здравствуй. Ты меня знатно напугала, — усмехнулся владелец школы Золотого Лиса. Он действительно возлежал на соседних подушках… Я огляделась. Ложе ничем не напоминало бараки служанок. Шелк, вышивка, покрывало с цветочным узором, невесомый полупрозрачный балдахин. И я в рубище посреди этого великолепия. — Чем? — пришлось прокашляться. Горло все еще саднило, во рту пересохло, как в пустыне. Господин Хайн самолично изволил поднести мне пиалу с водой. Я ее высосала, кажется, в один глоток и повторила вопрос уже более развернуто: — Чем напугала? Вы не кажетесь особо пугливым. — А ты действительно лишена почтения, — с каким-то восторгом констатировал мужчина. — Наверное, потому спонтанно инициировалась. Самородки — они всегда не от мира сего. — Самородки? — вяло пробормотала я. В воде, кажется, было что-то намешано, или просто у меня запал кончился — в сон тянуло со страшной силой. Не во тьму, а именно отдохнуть. — Маги, — донесся до меня голос господина Хайна. И я отключилась. На самом интересном месте. Когда я пришла в себя снова, рассвело. Рядом никого не оказалось. Ну еще бы. Не станет же хозяин всея школы дожидаться, пока какая-то служанка изволит проснуться! Хотя — что я вообще у него в спальне делаю? Это же наверняка его спальня. Вижу небрежно брошенное кимоно для тренировок, у окна стол с чернильным камнем и стопкой дорогущей тонкой бумаги. Желтоватая, но учитывая общий уровень местного развития — роскошная. Камень еще влажный, в середине блестит. Получается, господин Хайн недавно ушел? Словно в ответ на мои мысли раздались шаги, и в проеме спальни показался он, собственной персоной. Вчера я его впопыхах не разглядела. Днем. А ночью вообще смутно вспоминаются только сапоги. Зато сейчас, при свете дня, стало понятно, что мужчина очень хорош собой. Немного уставший, даже изможденный, но молодой и на редкость привлекательный. Густые темно-рыжие волосы собраны в тугой узел на макушке, халат распахнут, являя мускулистую грудь, янтарные глаза смотрят пристально и пронзительно. — Проснулась? В себя пришла? — не без ехидства поинтересовался господин Хайн. — Да. Кажется… — не слишком уверенно отозвалась я, садясь на постели. Меня вчера кто-то успел раздеть