подругу и заметила, что воздух вокруг нее дрожал, словно над раскаленным асфальтом в жаркий день. Удивительно, что мне удалось это разглядеть. Раньше я не была так чувствительна к чужим заклинаниям. — У вас невероятный талант видеть сокрытое, — похвалил меня господин Шуо. — Прошу прощения, если вам покажется мой вопрос нетактичным или странным… Вам не приходилось ранее умирать? Спина не просто похолодела — она заледенела. — А что? — просипела я, не чувствуя языка. — Обычно подобные умения приобретают те, кто побывал за гранью, — буднично пояснил тайный советник. — Потому и спрашиваю. — Я почти утонула. Один раз, — зачем-то уточнила на всякий случай. Мол, нечасто это со мной. Изредка. Оглянулась на Лейши, что почти скрылась за поворотом коридора. Стражи никак не отреагировали на ее уход. Их инструктаж включал в себя досмотр приходящих, а не задержание уходящих. — Я пойду с ней! — решительно заявила я, оглядывая себя. Вроде вид приличный, пусть и скромный. Гладкий халат без вышивки, простенькая рубашка, удобные тапочки. На них не написано что они домашние. — Прослежу. Можете на меня какую-нибудь следилку повесить? Господин Шуо в своей манере хмыкнул и кивком разрешил мне действовать. С трудом догнав Лейши, я вцепилась в ее рукав намертво. Пойдем вместе, посмотрим, куда нас приведет проклятие. Сначала я думала, что принцессу хотят просто выманить из дворца, чтобы убить без помех. Все-таки если кто-то решится на покушение в стенах флигеля, это ляжет пятном на репутацию самого императора. Как же, не уберег гостя. Пусть не он лично, конечно, за безопасность отвечает, но территория-то его. Но чем дальше мы уходили с Лейши, тем яснее становилось, что ее ведут в определенное место. Дома вокруг становились все скромнее, заборы из кирпичных стали деревянными, а затем и вовсе исчезли. Потянулись узкие улочки с натянутыми поперек веревками, на которых сушилось белье. Жизнь в столице не залог богатства. Многие семьи давно разорились, но продолжали занимать дома предков. Одни сдавали комнаты приезжим, чтобы продержаться на плаву, другие организовывали лавки и мастерские, третьи продавали детей во временное рабство. Или себя. Очередной переулок закончился тупиком. Я уж было решила, что «навигатор» в письме ошибся, но тут справа зловеще скрипнула дверь, и нас с Лейши втянули в темное, затхлое помещение. — Почему их две? Должна быть одна, — проворчал в темноте мужской пропитой бас. — Тащи обеих, госпожа разберется! — буркнул другой, и нас за шкирки потащили куда-то по тесному