Батюшка пришел через полчаса. Он долго и тихо беседовал с Егором, а потом повернулся ко мне и спросил, осознаю ли я всю серьезность и ответственность того, что сейчас произойдет.
Я кивнула, хотя, если честно, в голове был полный сумбур.
Батюшка достал небольшую икону, зажег свечу, и воздух наполнился едва уловимым ароматом ладана. Он начал обряд и всё это время Егор не выпускал мою руку ни на секунду.
– Перед лицом Бога… – негромко произносил слова молитвы священник.
Я почти не воспринимала церковный текст, я слышала только голос Егора, когда он повторял слова клятвы. Хриплый, порой срывающийся на шепот, но при этом поразительно твердый и уверенный.
У меня ведь даже мысли тогда не возникло, что он может лукавить...
Господи, я ведь искренне поверила ему…
Поверила каждому его слову. В тот момент это казалось чем-то запредельно чистым, почти святым. Высшим проявлением любви и честности.
А сейчас эта вульгарная девица, стоящая в моей прихожей, одним своим присутствием и парой хлестких фраз превратила то священное таинство в фарс, осквернив и опошлив всё, чем я жила последнее время.
И вдруг в моём оцепенении сверкает мысль. Она врывается в сознание, заставляет меня внутренне вздрогнуть и буквально задохнуться от внезапного прилива гнева на саму себя.
С чего я вообще взяла, что каждое слово этой незнакомки — истина в последней инстанции?
Почему я, прожившая с этим человеком бок о бок, выходившая его, знающая каждый шрам на его теле и каждую интонацию его голоса, вот так легко, с первого же выстрела хлопушки, позволила этой девице разрушить мой мир?
Я почувствовала, как к горлу подкатывает злость. Я стояла и послушно впитывала её яд, как губка, позволяя какой-то случайной гостье с ярко-красными ногтями перечеркнуть нашу любовь. В предатели Егора я записала мгновенно, не дав ему ни единого шанса, не дождавшись ни слова объяснения.
«Жена? Дочь?» — эти слова всё ещё звенят в ушах, но теперь они кажутся мне не приговором, а грязным вызовом.
Да мало ли кто может стоять на пороге с чужим ребенком и требовать «папочку»!
В нашем безумном мире, где зависть и подлость порой не имеют границ, верить первому встречному — это значит предать свою вторую половину.
Гнев окончательно вытесняет страх. Я расправляю плечи, готовясь защитить своё. Если она пришла разрушить — я не позволю. Если она пришла лгать — я поставлю ее на место.
Глава 4.
– Значит, жена, – произношу с достоинством, глядя ей прямо в глаза. – Интересно. А документы покажешь? Паспорт, свидетельство о браке? Или у вас всё… на словах, по старой памяти?