Она сразу отправилась в Этце Кебет, Дом Женщин, и нашла на кухне Хану. Женщина покачала головой, увидев Лин.

– Мари спит, – произнесла она. – Сегодня ей было плохо. Пришлось дать ей чаю со страстоцветом, чтобы она успокоилась. – Хана прищурилась. – Чего ты ей наговорила?

– Я? Ничего! – возмутилась Лин. – Она увидела на Рута Магна карету с малгасийским гербом. Это ее сильно потрясло.

– Ах вот как. – Хана играла с бусинами, украшавшими ее рукава. – Я подумала… может быть, это имеет какое-то отношение к Тевату. К Празднику Богини. – Она покачала головой. – Откуда мне было знать, что с ней случится такое… Мариам потребовалось немало времени на то, чтобы успокоиться и понять, что в Кастеллане она в безопасности. И после этого увидеть здесь малгасийскую карету…

– Она сказала что-то насчетвамберж , – вспомнила Лин.

– В Фаваре так называли отряд телохранителей королевы, – объяснила Хана. – Они носили серебряные маски в виде волчьей морды. И охотились на ашкаров на улицах города, как волки охотятся на кроликов.

Женщина содрогнулась, словно в комнате внезапно стало холодно, и жестом подозвала к себе Лин.

– Дорогая моя девочка, – произнесла Хана, обняв Лин одной рукой за талию, – ты в последнее время слишком часто бываешь в городе. Будь осторожна.

«Если бы ты только знала», – подумала Лин. Поцеловав изборожденный морщинками лоб Ханы, она вышла на улицу. Наступила ночь. Шагая по улицам Солта к своему дому, Лин заметила свет на площади и вдруг вспомнила, что на сегодня была назначена свадьба Меза и Рахель. И ей стало стыдно.

Лин поспешила на площадь Катот. Там было светло. С ветвей смоковниц и миндальных деревьев свисали круглые стеклянные лампы, похожие на миниатюрные луны. Ступени шуламата и каменные плиты площади были усыпаны лепестками алых и белых роз.

На длинных столах, покрытых тонкими белыми льняными скатертями, Лин увидела остатки свадебного пиршества – бокалы с недопитым вином, крошки бисквитов и сладких пирогов. Она, закрыв глаза, представила себе, как это было.

Вот Мез и Рахель в лучшей одежде и украшениях обнимают друг друга, махарам с церемониальным посохом возносит хвалу Богине за ее дары молодым: «радость и взаимную любовь, веселье и песни, дружбу и заботу друг о друге, мир и согласие». Потом молодоженам подносят подарки: серебряные кубки для обряда благословения, изготовленные в Хинде; золотые магические чаши из Ганзы; молитвенники из Мараканда в кожаных переплетах, украшенных полудрагоценными камнями. По традиции, свадебные подарки всегда представляли собой импортные вещи из далеких стран, как напоминание о том, что ашкары, их братья и сестры, живут во всем мире. О том, что ашкары Кастеллана не одиноки.