Майеш хмыкнул.
– Личность человека, который устраивает прием, не имеет никакого значения, – объяснил он. – Гостей будет немного, только Семьи Хартий и принцесса. Ты получишь уникальную возможность понаблюдать за ними. Представить себе, что значит работать среди них. Идем со мной, а ответ на мое предложение ты можешь дать потом.
Прием в поместье аристократов. В детстве Лин представляла, как поедет с Майешем на Гору, увидит, в чем заключается его служба, станет частью его жизни, его будней. В конце концов она заставила себя забыть об этих фантазиях. И вот он предлагал ей то, о чем она мечтала, – нет, не предлагал,просил ее.
– Но… – пробормотала Лин, уже зная, что согласится, – мне нечего надеть на бал в доме знатных людей.
Дед улыбнулся впервые за этот вечер.
– Обратись к Мариам, – посоветовал он. – Думаю, наряд для тебя найдется.
После Раскола и разорения Арама Иуду Макаби стали называть эксилархом, или «главой изгнанных» – людей, у которых больше не было дома. Он повел свой народ на запад, и долгие годы они странствовали в пустынных землях. Несколько поколений сменилось, но Макаби оставался молодым, потому что его благословила королева Адасса. Каждый раз, когда они приходили в новую страну и обитатели этой страны узнавали, что бывшие жители Арама знакомы с гематри, их осыпали проклятиями и изгоняли, потому что в темные времена после Раскола магия считалась злом. И люди начали роптать. «Долго ли еще нам скитаться? – спрашивали они. – Нашей королевы давно нет, наша страна превратилась в пустыню, почему мы не можем отказаться и от магии гематри, которая делает нас изгоями?» «Книга Макаби»
Глава 21
– Ты уверен насчет этого? – спросил Кел.
– Насчет чего?
Карета накренилась и едва не свалилась в канаву, и Конор уперся обутой в сапог ногой в стенку, чтобы не упасть. После утреннего ливня дороги на Горе развезло. Кел очень жалел о том, что они с принцем не могли проехать короткое расстояние до поместья Ровержей верхом, но Луиза, как оказалось, не умела ездить на лошади. А по протоколу Конор должен был прибыть одновременно с принцессой, так что пришлось трястись в карете. Выглянув в окно, Кел увидел лакированный экипаж Дома д’Эон, который полз следом за ними, словно гигантский синий жук.
– Уверен ли я насчет своего наряда? Абсолютно уверен. Как никогда в жизни.
– Я говорил не об одежде, – вздохнул Кел. – Хотя, раз уж речь зашла о твоем внешнем виде, должен сказать, что это немного слишком.
Конор хищно улыбнулся. По каким-то неизвестным Келу причинам он решил отправиться на прием в костюме мужского воплощения Турана, Бога желания. (Туран, которого обычно изображали в золотых и серебряных одеждах, мог представать в виде мужчины, женщины или гермафродита, в зависимости от ситуации и настроения.) Брюки и фрак Конора были сшиты из тяжелой, плотной золотой ткани с серебряными узорами. На веки ему наложили серебристые тени, на скулы нанесли мерцающую серебряную пудру.