Прошли годы, и народ Арама наконец нашел себе мирное пристанище. Люди строили дома, растили детей, но однажды король соседней страны узнал о том, что они пользуются магией, и пришел к ним во главе огромного войска. Он сказал: «Если вы станете моими подданными и будете служить мне, я оставлю вам жизнь». И молодые люди заговорили: «Мы готовы на это, мы хотим жить в мире». Но Иуда Макаби помнил свою королеву; он помнил то время, когда короли-чародеи пользовались людьми как орудиями. В отчаянии он покинул поселение, удалился в горы и укрылся в пещере. И воззвал к давно ушедшей королеве Адассе со словами: «Мы всегда были верны тебе, о королева, мы остались твоим народом. Что же делать нам: погибнуть с твоим именем на устах или присягнуть на верность чужому королю?» И тогда, в пещере, Макаби было видение. Ему явилась сама Адасса. «Книга Макаби»
Глава 22
Кела разбудил яркий свет. Портьеры не были задернуты, и ему казалось, что солнечные лучи проникают прямо в мозг. Он застонал и перевернулся на бок. Да, видимо, несмотря на все старания соблюдать умеренность, он все же вчера напился.
Он сел, распутал простыни. Солнечные лучи падали почти отвесно – наверное, уже полдень, решил Кел. Повернул голову и посмотрел на кровать Конора. Занавески оказались плотно задернуты. Видимо, у принца похмелье было еще сильнее.
После того как Антонетта продемонстрировала пустой медальон, появился Фальконет и утащил Кела прочь, сообщив, что он, Кел, просто обязан присутствовать при редчайшем событии. Оказывается, Шарлон в одной из гостиных разделся догола и велел какой-то куртизанке красить его золотой краской. Кучка зрителей билась об заклад насчет того, как скоро Шарлон потеряет сознание, надышавшись парами растворителя. Конор тоже был там; он улыбался жестокой, холодной улыбкой. Он сунул «кузену» бутылку синего вина, а дальнейшее Кел уже не помнил.
Он лег обратно и уставился в потолок. Но мысль об Антонетте не давала ему покоя, как ноющий зуб. Морщась от жуткой головной боли, Кел размышлял о колечке из травы. Почему она сохранила его? Зачем носила на груди? Может быть, ей тоже не хватает его дружбы? Может быть, это напоминание о беззаботном детстве? Или все действительно гораздо проще – Антонетта спрятала кольцо в кулон в тот вечер, а потом забыла о нем?
Или за этим кроется что-то еще? Кел снова вспомнил слова Лин. «Вы ей нравитесь». Нет, этого не может быть. «Антонетта меня не знает. Она знает только Кела Анджумана».
И, разумеется, он думал о проблеме Проспера Бека.
Почему Бек приказал ему раздобыть медальон, в котором ничего не хранилось, кроме нескольких сухих травинок? Это было непростое задание. Знал ли Бек о потайном отделении или всего лишь устроил проверку? Может быть, кто-то уже похитил содержимое? Но Антонетта ясно выразилась: внутри ничего нет. Может быть, она сама вытащила то, что там хранилось? За последние несколько недель, в течение которых произошло столько странных событий, он усвоил одно: Антонетта намеренно прикидывается легкомысленной дурочкой, недооценивать ее ни в коем случае не стоит.