– Завтра вечером Дом Ровержей устраивает прием в честь будущей супруги принца, – сообщил Майеш. – То есть в честь принцессы Аймады. К нему готовились две недели и не собираются его отменять: просто вместо Аймады будут чествовать Луизу. Точно так же королевская семья продолжает готовиться к празднованию Дня Вознесения, только теперь они называют это праздником, посвященным заключению союза между Сартом и Кастелланом. Думаю, не станут менять даже украшения, заказанные для городских улиц и дворца.

– Дом Ровержей, – медленно повторила Лин. – Это те, кто импортирует красители?

Майеш утвердительно кивнул.

– Я кое-что слышала о них, – продолжала она, вспоминая разговор в Черном особняке. – Якобы недавно, пользуясь своим влиянием, они вынудили семью торговцев чернилами продать предприятие и покинуть Кастеллан. Похоже, они не терпят конкуренции. По-моему, это выдумки. Такая мелочность не в духе Семей Хартий.

Майеш фыркнул.

– Жажда наживы как раз в духе Семей Хартий, – сказал он. – Но я согласен с тобой, Ровержи – люди особенно алчные и безжалостные. Даже другие члены Совета не очень им доверяют. А что касается истории с Кабролями, это отвратительно, и на месте Ровержей я бы усилил охрану и почаще оглядывался по сторонам.

Лин затаила дыхание. Если она расскажет Майешу о том, что знает… но нет, она не могла этого сделать; Король Старьевщиков ясно дал ей это понять. Она пообещала, что будет молчать о планах Каброля. Если проговорится, он сочтет это предательством. И потом, при одной мысли о том, как она будет объясняться с Майешем, когда тот спросит, откуда у нее эта информация, Лин становилось нехорошо.

В конце концов, эта история не касалась ашкаров; Ровержи былимальбушим , причем довольно неприятными людьми, даже злодеями. В глубине души Лин хотелось сбросить с себя это бремя и предоставить Майешу разбираться с моральной дилеммой, но это было бы эгоистично с ее стороны. И она решила: чем меньше дед знает об истории с Кабролями, тем лучше.

– Тебя беспокоит возможность мести,заи ?

Он покачал головой.

– Пусть об этом беспокоятся сами Ровержи. Мое дело – решать проблемы Дома Аврелианов и заботиться о безопасности ашкаров Кастеллана. Этим круг моих обязанностей и ограничивается.

Лин ощутила облегчение. Деда не только не взволновала возможная опасность, угрожавшая Ровержам; он, по-видимому, действительно не желал ничего знать. Да, это было характерно для ашкаров: от остальных людей их отделяла стеклянная стена и дела внешнего мира их не касались.

– Но если эти люди такие негодяи, – легкомысленным тоном произнесла она, – стоит ли нам идти на их прием?