Фаустен вырывался из рук стражей, но не издавал ни звука. Он прижался к ограждению и замер, в панике озираясь, а в это время на помост вышел еще один человек.

Король Маркус. Он показался Келу настоящим великаном по сравнению с воинами. На светлых волосах блестела золотая корона. Плащ был сколот на плече тяжелой серебряной фибулой, на руках, как всегда, красовались черные перчатки. За ним следовал Джоливет, прямой и бесстрастный, как изваяние.

К удивлению Кела, гвардейцы сразу же отпустили Фаустена, и старик упал на колени. Солдаты скрылись в туннеле. Джоливет остался стоять в стороне, словно не желая иметь ничего общего с происходящим.

Маркус наклонился, протянул руку и, схватив своего бывшего советника за ворот, поставил его на ноги. Подтащил к себе. Кел расслышал сквозь рев прибоя и крики чаек вопль короля:

–Púnan fiémesis di? Sidis pu veresziv, sidis pu trennaszig…

В переводе с малгасийского это означало: «Почему ты предал меня? Ты же знал, что случится. Ты знал, в кого я превращусь».

Фаустен тряс головой.

– Ваше лекарство! – воскликнул он на языке Кастеллана. – Только я умею готовить его. Если вы меня казните, вам станет хуже. Вы знаете, что будет, мой повелитель,вы знаете, что будет …

Разгневанный король взревел и с силой тряхнул Фаустена. Астроном издавал душераздирающие вопли. Кел увидел, что на нем нет сапог; босые ноги молотили о доски, оставляя кровавые следы.

Келу показалось, что это тянется целую вечность, хотя на самом деле прошло всего несколько секунд. Фаустен отчаянно сопротивлялся, но король был сильнее. Схватив извивавшегося старика своими могучими руками, он с легкостью поднял его над перилами и швырнул вниз.

Фаустен упал в море, как подстреленная птица.

Кел не слышал плеска. Несчастный скрылся под водой, потом появилась его голова – черная точка на фоне синих волн. Наверное, он вопил, но шум моря заглушал его голос. Рядом возникла черная тень, и Кел едва сдержал вскрик. Из-под воды выступила темно-зеленая спина, покрытая безобразными бугорками; открылась огромная пасть, усаженная белыми острыми зубами. Келу почудилось, будто он видит даже выпученные желтые глаза твари. А потом челюсти сомкнулись, раздался последний вопль, несчастная жертва задергалась, и на поверхности расплылось багровое пятно.

Вода забурлила, и крокодил исчез. Голова Фаустена покачивалась на волнах. Кел даже с такого расстояния мог различить жуткий кровавый обрубок шеи. Потом черная тень возникла снова, и голову тоже утащили под воду.

Келу казалось, что все это происходит во сне. Он скорчился, вцепился в какой-то каменный выступ. Наступила тишина, которую нарушало лишь шуршание кустов и его собственное дыхание.