— Ты давно проснулся?
— Полчаса назад
Моя рука скользнула вниз, проникнув между её бедер к горячему, влажному лону.
Оля судорожно вздохнула. Наслаждение и возбуждение накрыли её волной, она доверчиво откинула голову мне на плечо, но тут же сделала попытку выскользнуть из моих объятий:
— Кит… давай в кровать… — умоляюще шепнула она.
Я не дал ей сделать и шага. Вместо этого я слегка нагнул её вперед, уперев ладонями в подоконник.
— Что… здесь⁈ — ахнула она, вылупив на меня испуганные, расширившиеся глаза. — Ты в своем уме⁈ Нас же увидят!
— Там никого нет, милая, — тихо и уверенно прошептал я ей на ухо.
Не теряя ни секунды, я пристроился сзади и одним плавным, сильным движением вошел в её горячую узкую плоть. Оля громко ахнула, вцепившись пальцами в дерево подоконника. Несколько мгновений она стояла неподвижно, привыкая к ощущениям, но ритм и жажда удовольствия взяли свое. Она постепенно расходилась, подстраиваясь под мои толчки, и сама стала активнее и сладострастнее подмахивать мне навстречу.
— Только… только в меня не кончай, ладно? — задыхаясь, попросила она.
Страстно изогнувшись в талии, Оля обвила одну руку сзади вокруг моей шеи, привлекая ближе. Этот отчаянный, безумно красивый изгиб её тела и невероятная узкость её лона сработали мгновенно. Меня обдало бешеной волной жара, и возбуждение достигло преданного пика. Я не удержался — с глубоким, рыкающим выдохом я выскочил из нее в самый последний момент и тут же испытал оглушительный, сокрушительный оргазм, снова обильно изливаясь горячими всплесками ей на округлые, трепещущие ягодицы.
Глава 12
Вода в «Национале» шла с таким напором, что на максимуме прямо душ Шарко. Я кайфовал.
Оля появилась на пороге ванной, завёрнутая в полотенце по самые подмышки, и осмотрела помещение взглядом ревизора.
— Ты весь раскраснелся! Прямо индеец
— Ага, мир вам бледнолицые. Иди сюда!
Она зашла, зажмурилась, ойкнула, когда я направил на неё струю, и наконец залезла целиком. Я намылил ей голову американским шампунем из местных запасов. В Национале заботились о главах зарубежных государств…. И она стояла, опустив голову, зажмурившись, пока я ей мыл голову.
— Пахнет яблоками, — сказала она куда-то в кафель. — Так не бывает.
— Бывает. Называется шампунь
— У нас в общежитии на этаже одна колонка. По четвергам, если истопник трезвый. И только обычное мыло.
Потом она долго и остервенело тёрла шею мочалкой. Одно и то же место, слева, возле ключицы.
— Ты что делаешь?
— Заметят. Засос.
Я хотел сказать, что не заметят, но не сказал. Ей виднее.
Одевалась она в спальне, отвернувшись к окну, будто ночью между нами ничего не происходило. Я застегнул ей пуговицы на спине — те самые, бесконечные. Нашел в тумбочке большой фен Сименс, показал как пользоваться. Это для девушки тоже стало культурным шоком. Волосы можно сушить прямо после душа.