Во дворе, у нижней ступеньки, стояла чёрная «Победа».
Те же двое. Белёсый с квадратной челюстью придержал заднюю дверь, второй, молчаливый, сидел за рулём и смотрел прямо перед собой.
Я сел. Дверь захлопнулась мягко.
Гравий хрустнул, машина развернулась по двору, мимо клумбы, где утром махал ногами, мимо сторожки, в которой сидел уже другой охранник — не Андрей, — и вырулила в открывшиеся ворота, во Вспольный переулок.
За оградой была обычная Москва. Дворники, лужи, очередь у булочной, женщина с бидоном.
Никто из них понятия не имел, что происходит за зелёным забором, мимо которого они ходят каждый день.
Глава 21
Морпех на входе кивнул и подвинул журнал регистраций посещений. Я опять вписал как цель Мартина, расписался и пошёл наверх.
Только вот Манхоффа еще не было. Рано.
Зато у окна в коридоре стоял и курил Ллойд Гаррет — в сером костюме, с папкой под мышкой.
— Доброе утро, мистер Миллер.
— Доброе. Вы разве не в аэропорту?
— Делегация уехала час назад. — Он посмотрел на часы. — Мэлони и Кронкайт передавали привет. Тэлбот не передавал.
— А вы?
— А я остаюсь, — тяжело вздохнул Гаррет. — Для связи с вами. Так что прошу ко мне, мне тут временно выделили кабинет.
— А ваш напарник?
— Этого вам знать не надо.
— Понял.
Мы прошли в соседнюю комнату, обставленную очень скромно. Пустой книжный шкаф, стол, пара стульев, телефон.
— Рассказывайте. Где вы были, что видели? — Гаррет докурил папиросу, поискал где ее затушить. Пепельницы не было. Тогда црушник просто выкинул бычок в форточку.
— Вот происходят пожары — неодобрительно произнес я
— Так что с Берией? — проигнорировал мое неодобрение Гаррет
— Был сегодня у него. Сначала на даче, потом в гостях в особняке. Ужинали.
— В том самом? На Никитском?
— Да
Гаррет помолчал.
— Рассказывайте.
Я рассказал. Не всё — про плёнку, про папку Сталина и про то, чем закончился разговор в бане, я не сказал ни слова. Но главное выложил: Лаврентий Павлович хочет мира в Корее, обмен пленными — двадцатые числа апреля. По Германии он готов разговаривать, но пока только прощупывает. И предложение: советская делегация на политические переговоры, Женева или Вена, во главе предварительно — маршал Жуков.
— Жуков, — повторил Гаррет — Это серьезно!
— Он лично знает президента. Они вместе принимали капитуляцию.
— Я в курсе, кто с кем принимал капитуляцию. — Он покачал головой. — Мистер Миллер, это не полетит. По трём причинам.
— Слушаю.
— Первая. Жуков в Вене — это не переговоры, это подарок. Он там будет фотографироваться с нашими генералами, и полмира прочтёт это как то, что мы с русскими на равных.