Андрей воспринял приказ как само собой разумеющейся: снял пиджак, наплечную кобуру с пистолетом, аккуратно уложил всё на ступеньку, закатал рукава. Спросил только, как драться, по каким правилам.

— В пах не бьем, в глаза не тыкаем — распорядился Лаврентий Павлович — Остальное все можно.

И, посмотрев на меня, добавил:

— Победишь его — проси что хочешь. Всё, что в моих силах. Я тебе и так должен, а будет вдвойне.

Я оценивал противника, пока он закатывал рукава.

Тяжелее меня килограммов на двадцать, руки длинные, кулаки набитые. Когда Андрей встал в стойку и сделал пару замахов, я понял, что тут ловить нечего. Ноги, движения, все было грамотное, правильное. Если он достанет меня хоть раз на средней или ближней дистанции — всё закончится, и закончится быстро. Ему нужно одно попадание, мне — полдюжины.

Значит, никакой средней. Только длинная.

В окнах второго этажа появились девушки. Трое, в халатиках, растрепанные. В правом стояла испуганная Валя. Рядом с Нюрой я увидел Судоплатова — одетый, при галстуке, будто и не ложился, — и лицо у него было впервые за всё знакомство удивлённое.

Мы сошлись.

Андрей пошёл вперёд сразу, как ходят боксёры, — сокращая, отрезая, загоняя к ограде. Я ушёл влево и достал его лоу-киком по бедру. Он даже не понял, что случилось: удар по ноге в его картине мира не был ударом.

Второй лоу. Третий. Мае-гери в живот на подходе — чтобы не дать сократить дистанцию и тормознуть.

Он полез, я отступил по кругу. Он полез снова — я снова отработал по ногам, хорошо попал по опорной, Андрей аж рыкнул от боли. Так и кружили. Я резко сокращал дистанцию, бил двойками, отскакивал, на его походы вперед выдавал с ног. Андрей начал прихрамывать и злиться, а злой боксёр перестаёт быть боксёром: пошли размашистые, пошло раскрытие, пошла попытка достать меня одним попадаем.

Я пропустил один вскользь, по плечу, понял, что если достанет в голову, «кино закончится». Надо обострять.

Тогда я сделал единственное, чего он от меня уже не ждал, — крутанувшись, вошел на ближнюю. С подлым ударом локтем с разворота. Такого он не ждал. И в боксе такого приёма нет, этому не учат. Попал я хорошо, в челюсть. В ее нижнюю часть, там где подбородок.

Андрей сразу сел на гравий. Потом лёг.

Из дома высыпали ещё двое охранников, вопросительно посмотрели на шефа. Берия зачмокал от удовольствия, велел поднять Андрея, отнести умыться и кого-то поставить на его пост.

— Ах, хорош! Такого боксера уложил… Молодец!

Я поднял глаза к окнам.

Судоплатова уже не было. А девушки махали руками, все разом, и Валя прижимала ладони ко рту, забыв, что халат распахнулся и она показывает всему двору сиськи.