И мы приступили к Анализу.

Я прислонился к шершавому стволу, закрыл глаза. В голове зазвучал голос Ратибора:

— «Ты правильно делаешь, что ищешь опору в природе. Сила — она везде: в земле под ногами, в ветре, в коре этого дуба. Собери её, направь на дело».

Я сосредоточился, представил, как тепло и энергия дерева перетекают в меня, наполняют каждую клетку. Стало легче — будто сбросил с плеч мешок с камнями.

Нам хватило трёх часов.

От дуба до дома оставалось совсем немного. Когда я въехал во двор, Татьяна уже ждала у калитки — чуть уставшая, но с живым блеском в глазах.

— Ну? — коротко спросила она.

Я молча открыл багажник. Она подошла, начав перебирать баночки и пакетики.

— Левомеколь… Вазелин… Глицерин… Хорошо, очень хорошо. Теперь давай-ка раскладывай всё на столе, и говори, что с ними делать. Будем работать, но завтра. А сейчас — ужин.

На следующий день мы с ней устроились под навесом, во дворе — там было достаточно места и света. Татьяна достала свои запасы трав, разложив их на чистой тряпице:

— Смотри. Кровохлёбка — для остановки крови и дезинфекции. Подорожник — заживляет, снимает воспаление. Крапива — стимулирует регенерацию. Пастушья сумка — ещё одно кровеостанавливающее. Тысячелистник — универсальный помощник: и рану затянет, и боль снимет.

Под моим руководством она начала аккуратно измельчать травы, бормоча себе под нос какие‑то слова — то ли рецепт, то ли заговор. Я следил за её движениями, стараясь запомнить каждый шаг.

Не каждый день у тебя на глазах прирождённая Травница работает.

— Теперь основа, — под советы Ратибора я взял баночку вазелина. — Разделим её на три части. В первую добавим порошок кровохлёбки и пастушьей сумки — это будет наша кровеостанавливающая мазь. Во вторую — подорожник и крапиву, для заживления. В третью — тысячелистник и немного геронтола, для общего укрепления и антисептического эффекта.

Я помешивал смеси деревянной ложкой, нагретые на летней печке с использованием водной бани, время от времени поднося их к носу, чтобы проверить аромат.

— Запах должен быть терпким, но не резким. Если переборщить с тысячелистником — получится слишком вонько, воины потом ругаться будут, если их запах выдаст, — транслировал я девушке советы своего наставника.

Когда мази были готовы, мы перешли к зельям. Под руководством Ратибора я заваривал сборы особым способом — давал настояться под крышкой, затем сам Ратибор шептал над ними, и лишь потом мы разливал их по маленьким пузырькам.

— Это для бодрости, — я поставил на стол склянку с янтарной жидкостью. — Три капли на половину кружки воды — и человек сможет бежать без отдыха полдня. А это — для восстановления сил после ранения. Тут корни, ягоды, зверобой и немного мёда.