— «Если она тебе как сестра, — сказал он наконец, — То можно. Но только если как сестра. А не как…» — он не договорил, но я понял.

— Сейчас — как сестра, — сказал я вслух.

— Что — как сестра? — не поняла Татьяна.

— Говорю, помогай. И запоминай. Наставник разрешил.

Она поджала губы, но переспрашивать не стала. Взяла в руки ступку, поправила волосы, упавшие на лицо, и принялась растирать с той сосредоточенностью, которая мне в ней нравилась всё больше и больше.

— «Румянец — это самое простое, — продолжал Ратибор, пока я отмерял мёд. — Губы — сложнее. Там основа из воска и масла, а цвет даёт корень марены красильной. Его надо настоять три дня».

— Три дня? — перебил я вслух.

— Три дня, — кивнула Татьяна, не отрываясь от работы. — Успеем.

— «Но это если по-простому. Если хочешь, чтобы губы были не просто красными, а объёмными — нужен ещё один корень. Он у нас тут есть, но я не уверен, что он правильно зиму пережил. Надо идти смотреть».

Я вздохнул. Ещё одна прогулка, а у нас процесс в разгаре. Но если нужно — значит, нужно.

— Татьян, давай с румянцем и бальзамом для волос сегодня закончим, а завтра с утра пойдём в лес, корень искать.

— Какой корень?

— Тот, который губы делает пухлыми. В прямом смысле.

Она подняла на меня глаза, и в них мелькнуло что-то такое, от чего я мысленно заорал на Ратибора: «Ты специально⁈»

Наставник молчал с непроницаемым видом, но я кожей чувствовал, как он там, в глубине моего сознания, довольно ухмыляется.

Бальзам для волос Татьяна варила сама, под моей диктовкой — вернее, под диктовкой Ратибора, который комментировал каждый шаг. Репейное масло, настой крапивы, несколько капель чего-то, что маг называл «живицей», но в нашем мире оказалось обычной смолой лиственницы, и главный секрет — щепотка порошка из корня болотного аира, который, по словам наставника, «будит луковицы».

— И правда работает? — с сомнением спросила Татьяна, помешивая густую тёмную массу.

— Должно. Он не ошибается.

— А лысые совсем? — она кивнула на второй котелок, где томилась основа для «специального» бальзама.

— Для совсем лысых процесс дольше, — я почесал затылок, вспоминая объяснения Ратибора. — Там сначала кожу надо подготовить, снять старый слой, чтоб новому было где расти. Недели две-три мазью мазать, а потом уже бальзамом. Но волос будет, как у молодого.

Татьяна присвистнула:

— Вот это товар. Нас мужики раздерут. У нас в селе половина мужиков лысые, а вторая половина лысеет.

— «Скажи ей, что для женской лысины средство тоже есть, — неожиданно подал голос Ратибор. — Только там рецепт сложнее, и основа другая. Но если пойдёт дело, можно будет сделать».