Я передал.

Татьяна замерла с ложкой в руке, и я вдруг заметил, что у неё на висках волосы чуть жиже, чем на макушке. Или мне показалось?

— Передай своему… наставнику, — сказала она тихо, — Что я очень заинтересована в расширении ассортимента. И готова учиться дальше.

— «Молодец баба, — одобрил Ратибор. — Работящая. С такой и теплицу в уме держать можно, и дела вести. Ты, Саша, смотри, не упусти такую помощницу».

Я промолчал. Потому что если бы я начал вслух отвечать на этот подтекст, то точно сказал бы что-нибудь лишнее и неприличное.

К вечеру у нас было готово: двадцать три баночки румянца (двадцать две в простых, одна в резной ёмкости), двадцать четыре баночки бальзама для волос обычные и одна — «специальная», усиленная, для сложных случаев, а также основа для губ, которая отправилась настаиваться в тёмный угол. Там порций двенадцать выйдет, когда разольём.

Устали мы так, что Татьяна осталась ночевать — гнать её в потёмках по лесной дороге я не решился. Постелил ей в своей комнате, сам устроился на лавке у печки.

— Спокойной ночи, Александр, — сказала она из темноты.

— Спокойной ночи, Татьяна.

— «Скажи ей что-нибудь, — не унимался Ратибор. — Просто так. Человеческое».

— Ты это… — кашлянул я. — Спасибо за помощь. Без тебя бы я сегодня и половины не осилил.

В темноте было тихо, и я уже подумал, что она уснула. Но потом послышалось:

— Обращайся. Мне… интересно. Давно я так не работала, чтоб душа пела.

— «Всё, — удовлетворённо сказал Ратибор. — Теперь можно и спать. Завтра в лес. Корень искать. И вообще… дело идёт, Саша. Теплица у нас будет».

Я закрыл глаза, прислушиваясь к поскрипыванию ставней и тихому дыханию Татьяны за стеной. В голове у меня, наконец, наступила та самая тишина, ради которой я когда-то и ехал в этот лес.

Только теперь я понимал: тишина — это не когда вокруг никого нет. Тишина — это когда те, кто рядом, не требуют от тебя быть кем-то другим.

За окном начинался охотничий сезон, а впереди была теплица, дизель-генератор, новые рецепты и целая жизнь.

* * *

Утром, когда мы с Татьяной собрались выезжать на поиски нужного корня, Василий явил нам образец своего творчества.

— Вот. Это можно вкопать на въезде с тракта. Чужие только оттуда приезжают, а дорогу через Зобнино мало кто знает.

Угу. Этакий транспарант, выполненный на листе фанеры: " Внимание! Вы въезжаете на территорию егерского хозяйства, охраняемую егерем Соколовым С. А. Воином-афганцем. При выходе в лес обязательно имейте при себе охотбилет, направление, разрешение на оружие и лицензию".

Видно было, что помощник старался. Лист выкрашен белой масляной краской, а по ней идут вполне ровные чёрные буквы.