— Молодой человек, — сказала она, — а вы не могли бы мне ещё и… от бессонницы? А то я уже всё перепробовала.

Я порылся в рюкзаке и достал маленькую коробочку с чайным сбором.

— Заваривать на ночь, как обычный чай. Только без сахара. Две ложки на кружку. Через неделю забудете, что такое бессонница.

Она заплатила, за всё не глядя — триста сорок рублей. Я проводил взглядом хрустящую стопку червонцев, которую она не глядя сунула в мою ладонь, и понял: эти люди привыкли платить. Им не жалко. Жалко им другого — себя, времени, нервов, здоровья.

— «Болезнь, — философски заметил Ратибор, — она всех равняет. И бедного, и богатого. И партийного, и беспартийного. Но богатый за лечение платит больше. Это ты хорошо придумал»*.

— Не я, — мысленно усмехнулся я. — Рынок.

Второй адрес был — профессорская дача на окраине. Там нас ждал старый академик с больной печенью. Ему я продал настойку расторопши, смешанную с чем-то, рецепт которого Ратибор передавал с особой торжественностью. Он и сейчас вмешался.

— «Для этого человека, — сказал он, — Это важно. Он знает язык растений. Он нам ещё пригодится».

Я не стал спорить. Отдал настойку почти даром — за двадцать рублей. Зинаида Марковна стрельнула в меня глазами, но промолчала.

Третий адрес был — обычная хрущёвка в спальном районе. Там жила женщина, которая работала в каком-то НИИ и страдала от мигреней. Я дал ей сбор и показал, как делать компресс. Она заплатила пятнадцать рублей и расплакалась от благодарности.

— Вот это — правильная цена, — сказала Зинаида Марковна, когда мы вышли. — Потому что она — не начальница. Она — как мы.

— Как вы? — уточнил я.

— Как я, — кивнула она. — Которая работает, а не сидит в кабинете.

За день мы объехали двенадцать адресов. Я получил на руки почти три тысячи — остальное, сказала Зинаида Марковна, она отправит позже, переводом на книжку. Я ей верил.

Вечером, сидя у неё на кухне и попивая чай с барбарисовым печеньем, я подсчитывал в уме, сколько ещё надо денег, чтобы закончить теплицу и построить вторую печку. Вроде бы хватало. И даже оставалось.

— Александр, может вы что-то он варикоза сможете изготовить. Уверена, это средство будет пользоваться популярностью, особенно у женщин.

— Подумаю, — сказал я. — Спасибо за совет.

— Подумайте, — кивнула она. — И маме своей привет передавайте. Правда, я к ней позавчера заходила. Чай попили, поговорили. Всё ей не так скучно стало.

— Вы к ней заходили? — удивился я.

— А вы думали, я только о себе пекусь? — усмехнулась Зинаида Марковна. — Нет, Александр. Я и о вашей маме, и о вашей невесте думаю. Мы же теперь деловые партнёры. А в хорошем деле все должны быть здоровы и счастливы.