Дома нас ждала Аннушка с ужином. Вышла на крыльцо встречать. Увидев наши лица, перепачканные машинным маслом, и груду металлолома в коляске, она только вздохнула:

— Мужики, вы бы хоть помылись сначала. А то на тахту сядете — потом не отстираешь.

— Сейчас, — отмахнулся Вован. — Дай только до сарая всё докатить.

Загнали железяки под навес, кое-как прикрыли брезентом. Васька остался ночевать — ехать в Ачит на ночь глядя на мопеде было бы самоубийством.

За ужином я вспомнил про комариную мазь.

— Слушайте, а где у вас тут мелисса растёт? И лаванда?

— Лаванда? — удивилась Аннушка. — Так у меня на третьей грядке. А мелисса вон, у забора, под смородиной. Сама по себе выросла, я её даже не сажала.

Я вышел во двор, нарвал мелиссы. Мята уже была собрана.

Ратибор довольно мурлыкал:

— Хорошая хозяйка. Правильная. И травы у неё сильные, потому что с любовью растут. Не то что у вас в городе — в банках, на подоконниках.

— А ты откуда про город знаешь? — удивился я.

— Так ты же мне показывал, — усмехнулся старик. — Когда спишь, мысли у тебя открытые. Я много чего узнал. Про Афган твой, про армию, про спекуляции с чеками. Не боись, я не осуждаю. Всяк выживает как может.

Я насторожился:

— Ты что, все мои мысли читаешь?

— Не все, — успокоил он. — Только те, что на поверхности. Если ты о чём-то думаешь сильно — я слышу. А если просто так — нет. И потом, я же не враг тебе. Мне твои тайны без надобности.

— Ладно, — вздохнул я. — Тогда скажи, что завтра делать с мазью?

— А завтра и сделаешь, — проворчал он. — Вечером, когда с картошкой управитесь. Я тебе всё расскажу. А сейчас — спать. Ты устал, я устал. Всем отдыхать.

Я послушался. Уснул мгновенно, едва голова коснулась подушки.

Утром разбудил меня Васька. Парень уже был на ногах, успел умыться и даже сбегать к реке.

— Подъём! — тряс он меня за плечо. — Кузьмич ждёт. Картошку окучивать.

— Да чтоб тебя, — проворчал я, но встал.

После быстрого завтрака мы втроём — я, Вован и Васька — отправились к дедку. На Урале. Тот уже встречал нас на крыльце с лопатами наперевес.

— О, молодцы! — обрадовался он. — А я уж думал, обманете. Ну, проходите, огород вон там. Пять соток окучивать надо. Я покажу где что.

Работа закипела. Вован с Васькой копали, а я работал тяпкой, единственной, какая нашлась. Кузьмич сидел на скамеечке и руководил, изредка покрикивая:

— Не так глубоко! Мельче! Эх, молодёжь пошла, ничего не умеет!

Часа через три управились. Дедок расщедрился — вынес бутыль самогона и солёные огурцы.

— Спасибо, мужики! — крякнул он, наливая по первой. — Уважили старика. А запчасти забирайте. Я слово держу.