— Мне не характер нужен, — улыбнулся я. — А травы.

— Травы у неё хорошие, это да, — согласилась Аннушка. — Бабка её, царство ей небесное, меня лечила, когда я маленькая была. И Тане многое передала.

Вечером, когда мы с Ратибором разбирали очередную партию высушенных трав, я спросил у него:

— Слушай, а как мне эту Таньку оценить? С точки зрения магии?

— «Простым Анализом, — ответил старик. — Когда будешь брать у неё травы, проведи поверхностную проверку. Если она их собирала с душой, ты это почувствуешь. Если нет — тоже. И ещё, — добавил он многозначительно, — Присмотрись к самой девушке. Чувствую, она не простая.»

— Не простая? В каком смысле?

— «А в том, что в ней тоже должна быть Сила. Не такая, как у Агриппины, не такая, как у тебя. Своя. И, похоже, она её не использует. А зря.»

Я задумался. Похоже, завтрашний день обещает быть интересным.

Утром, наскоро позавтракав, я сел в УАЗик и поехал в Кленовское. Агриппина ждала меня у ворот, одетая по-городскому — в платье и туфлях на низком каблуке. Выглядела она непривычно, даже как-то моложе.

— Ну что, поехали, — сказала она, забираясь в кабину. — Только ты с ней помягче. Девка она хоть и с характером, но ранимая. Вон, мужики её за характер и не любят. Три года одна живёт.

— Мужики её за характер не любят? — уточнил я, заводя мотор. — Или потому, что она ведьмина внучка?

Агриппина усмехнулась:

— И то, и другое. Травница в селе — это уважение. А для мужиков — ещё и страх. Боятся, что приворожит или сглазит. Вот и сторонятся.

Дом Татьяны стоял на отшибе, как и у Агриппины, только поменьше и поаккуратнее. Вокруг — палисадник, полный цветов и каких-то кустов. Даже на расстоянии чувствовался сильный травяной запах.

Девушка вышла на крыльцо, когда мы подъехали. Высокая, стройная, с длинной русой косой и внимательными серыми глазами. Обычная деревенская девушка, если бы не взгляд — цепкий, изучающий, как у Агриппины, только без её настороженности.

— Здрасьте, — поздоровалась она. — Баба Агриппина, вы что, ко мне? А это кто с вами?

— Знакомьтесь, — сказала ведьма, вылезая из машины. — Саша, егерь из Афанасьевского. Травник. Ему помощник нужен. Травы собирать, сушить. Я на тебя подумала.

Татьяна посмотрела на меня с интересом. Я чувствовал её взгляд буквально кожей — и в этот момент Ратибор тихо, но очень отчётливо произнёс у меня в голове:

— «Точно. Сила есть. И немаленькая. Только не развитая, дикая. С такой работать можно.»

— Здравствуйте, Татьяна, — сказал я, выходя из машины и протягивая руку. — Сергей. Очень приятно.

Она пожала ладонь — крепко, по-мужски, и снова посмотрела мне прямо в глаза: